Хозяйка Снежного замка

Лилиана уже и не помнила, кто заикнулся о руинах. Но тему быстро и с охотой подхватили. Вспомнили о ритуале. А потом Вейла сообщила, что знает, где и когда он будет проводиться в этом году. И на этот раз самой настоящей ведьмой – она понизила голос. А затем добавила, что может взять с собой тех, кто не струсит.

Разумеется, Лилиану Агата сразу записала в трусихи. Но только сейчас девушка поняла, что её просто подначивали, вынуждая согласиться. А в тот момент она хорохорилась, заявляя, что не боится ни ведьм, ни мёртвого колдуна, ни его замка.

Но теперь её уверенность пошатнулась. Медленно, но верно начинало приходить понимание того, что она натворила. И во что втянула сестру.

– Прости меня, – жалобно попросила она. И прямо на ходу попыталась заглянуть в лицо Инаре. Словно нашкодивший щенок.

Ина только кивнула, погружённая в свои мысли. А потом велела, махнув рукой:

– Лампу забери.

Лилиана послушно взглянула в указанном направлении и увидела у забора светильник из их гостиной.

Уже у калитки собственного дома Лили предприняла ещё одну попытку объясниться.

– Прости меня, пожалуйста. Я не хотела… Я не знала, что всё так выйдет…

Слова давались с трудом. А молчаливое невнимание всегда такой заботливой сестры сбивало с толку.

Взявшись за ручку двери, Инара остановилась. Посмотрела на Лилиану и словно бы сквозь неё. Лили поразилась, каким мертвенно-бледным было лицо старшей сестры.

Ина открыла дверь и произнесла ровным голосом:

– Идём спать, утро вечера мудренее.

Глава 4

Ночью, как ни странно, Инара уснула, едва легла в кровать. И даже кошмары не снились. Но вот утром…

Утром она вспомнила о произошедшем сразу. Только глаза открыла, и осознание вылилось на неё ушатом холодной воды. Умываясь и одеваясь, Ина перебирала детали ритуала, слишком чётко отпечатавшегося в памяти. Хотя некоторые картины она бы предпочла забыть.

Главный вопрос заключался в том – действительно ли это тёмное колдовство, способное убить, если она ослушается и не пойдёт в замок?

Там, в избушке, ошарашенной Инаре показалось, что её опутало властной аурой неведомого.

И она испугалась. Настолько сильно, что почти не осознавала того, что говорила ей сестра по дороге домой.

Но сейчас, когда светило солнце, отражаясь яркими искрами от выросших под утро сугробов, страх начал таять.