Хозяйка Снежного замка

Мама с Иной то и дело переглядывались, стараясь мимикой выразить несовершенство этого мира.

– Я всё вижу. Вы не слушаете. А ещё корчите рожи, – Лилиана вдруг оборвала игру и сама состроила обиженную гримаску.

Мама и Ина прыснули со смеху. Лили тоже присоединилась к ним. Даже папа не удержался от улыбки. Было решено, что Лилиана играет очень даже неплохо для той, что начала учиться совсем недавно. Но на новогоднем празднике в доме градоначальника ей пока выступать не стоит.

Возможно, в следующем году.

Весь день прошёл как-то удивительно уютно, по-семейному, как уже давно не бывало в этом доме. Хворь отступила, словно почувствовав, что Инара приняла решение и не станет избегать судьбы. И только Лилиана заметила – чем ближе подкрадывался вечер, тем грустнее становилась сестра.

Когда сумерки окончательно воцарились снаружи, победив короткий зимний день, Ина сослалась на недомогание, пожелала всем спокойной ночи и пошла к себе.

Лили выждала некоторое время и двинулась за ней.

Тихонько поскреблась в дверь, вошла и увидела Инару сидящей на постели. Та сжимала ладони так сильно, что побелели костяшки пальцев.

– Я очень боюсь, – призналась она, подняв взгляд на Лилиану.

Та бросилась к сестре, опустилась на колени перед нею, схватила за руки, заставляя разжать пальцы. А потом прижала ледяные ладони сестры к своим щекам, согревая. Из глаз Лили потекли слёзы, показавшиеся Инаре ужасно горячими.

Она потянула сестру, заставляя подняться, усадила рядом с собой.

Так они и сидели, обнявшись, страшась отпустить друг друга, словно после этого всё необратимо изменится.

Навсегда.

Когда часы в гостиной пробили десять раз, Ина встрепенулась.

– Пора идти, если хочу успеть вернуться до рассвета, – она высвободилась из объятий сестры, не желавшей её отпускать, и начала одеваться.

Тёплое шерстяное платье взамен домашнего. Шерстяные чулки. Шубка, платок, шапка, тёплые сапожки. Всё повторялось. Да и время тянулось медленно, словно запутавшись в сладкой патоке, но, тем не менее, неумолимо двигалось вперёд.

В доме стояла тишина, какая бывает, лишь когда все уже спят и смотрят десятые сны. Даже мыши перестали шуметь в подполе. И ветер стих, перестав позвякивать печной заслонкой.

Лили проводила сестру до двери. Помогла засветить лампу и снова обняла на прощание. А потом смотрела ей вслед, вспоминая про себя все молитвы, какие только знала. И надеялась, что сестра сумеет вернуться до рассвета.