Ариана. По следам смерти

- То есть ничего интересного, - оборотень сделал еще один глоток и задумался.

- Я бы не была так уверена, Марк.

- Что ты имеешь в виду?

- Мы знаем, что миры создают демиурги, - я встала и прошлась по комнате. Кружку оставила на круглом столике у окна, попутно заметив, что дождь прекратился. – В этом мифе говорится, что мир произошел от Света, который родился из Тьмы.

- И ни слова о демиургах?

- Нет. Ни одного. Разумные существа произошли из его крови. Птицы, животные, растения – это все из неживого, а разумные существа – из его крови.

- Ну да, оборотни, эльфы, феи и драконы произошли из крови Света, - кивнул Марк. – Это всем известно. Но Свет был один. Никаких демиургов не было и в помине.

- Может, под Светом подразумеваются они все? Свет – это боги? - предположила я.

- Возможно.

- А что у тебя?

Марк поставил свой бокал на каминную полку и опустился на корточки, чтобы поправить полыхающие поленья.

- Не густо. В книге вскользь упоминаются избранные, наделенные богами какой-то силой.

Он повесил кочергу на крючок справа от камина и, поднявшись, повернулся ко мне.

- Какой силой? – зацепилась я за его последние слова.

- Про это ни слова. Избранных четыре, по количеству первородных рас.

- И как они появляются?

- Тоже ничего.

- А что в другой книге?

- Я только начал ее читать. Но это история со временем разделения единой расы маонов на оборотней, фей, драконов и эльфов.

- А как эта раса разделилась? Почему это произошло?

- Про это ничего.

- Нужны другие книги, - я запустила пальцы в волосы, чувствуя, как внутри черепа зарождается тупая боль. – Этих недостаточно. И они должны быть достаточно древними.

- Они могут храниться только в библиотеках первородных рас. Причем не в открытом доступе. Ариана, нам туда никогда не попасть.

- Никогда не говори «никогда», Марк, - внутри меня поднялась упрямая решимость.

- Что ты предлагаешь? Мы даже не знаем, где их искать.

- Но мы всегда можем это узнать. Достаточно задавать правильные вопросы.

- У тебя есть идея?

- Пока нет, - я покачала головой. – Но будет. Обещаю. Я что-нибудь придумаю.

Мы снова разошлись по своим комнатам, и дом погрузился в тишину. И только в моей голове шла непрерывная работа. Мысли накладывались одна на другую, сплетались, путались, разбегались, а иногда и замирали. Когда за окном начало светать, у меня созрел план.