[Ночной]{кошмар}

А вслух: как хочешь.

Вдвоём шли дальше.

- Далеко идти?

- Устала? – заботливые нотки для неё.

Усмешка:

- Кот устал…

Заброшенная стройка мерцала как фантом, изображённый на картине художника-безумца. Вместо ограды-сторожа - предупреждающие знаки.

17ый с друзьями играл здесь в индастриал-соккер (сверхлёгкий металлический мяч, обшитый мозговой кожей). Дальний лифт сносно работал, на нём можно быстро добраться до крыши. Брошенный дом. Просто старая стройка.

Не всё в Городе доводилось до конца, но почти всё к Концу приводило…

Полутёмный коридор подвала закончился лестницей.          

Пока 17ый и 252ая шли по ней вверх, неровные дыры в ступенях как будто шагали за ними.

Кот, спавший в объятьях хозяйки, еле заметно забеспокоился (рваные полосы измерения Сна). Девчонка и парень вышли на сумрачный свет Главного Зала. Здесь не увидишь железные лица прохожих. Шум городских коридоров не слышал себя, как глухой. Тени колонн, разбитые плиты.

В биполярном сравнении с Центральным Инфо-каналом это мёртвое место казалось самым живым.

Сейчас – слишком тихим.

Они двинулись по Главному Залу. 17ый как всегда наслаждался ощущением солнечной пыли, скользящей из выбитых стёкол.

В пустых проёмах пылал полуденный Город.

252ая, поражённая зрелищем, замерла напротив Небесной Стены. Она видела непрерывную тьму металлических кирпичей из которой сияли тысячи маленьких дырочек, отражаясь во фразе «звёздная ночь».

- Как же красиво… - её гипноз и восторг.

- Мне она тоже нравится, - он подошёл. – Когда мы с друзьями увидели её впервые, то один даже с ума на время сошёл от уровня потрясенья.

- Надеюсь, не ты? – опять усмехнулась.

252ая устремилась к Небесной Стене, готовая утонуть в ней непрожитыми годами. Она повернулась к нему и, весело улыбаясь, прижалась к звездному небу. Кот на руках мирно спал.

17ый любовался этой девчонкой. Живая картинка трёхмерного Счастья.

Наконец она отвернулась и стала рассматривать Стену.

- Ты знаешь, здесь какое-то имя…

Она волнительно поманила, он подошёл.

На металлической черноте в центре «созвездья» покоилась надпись, подобная новому шраму.

- Эмма… - будто позвал тишину.

- Странно, ведь правда?

Тускло задумалась, отходя от Стены.

Ответил: не знаю.

Ей показалось, что слышится шум. 17ый тревожно взглянул. Пространство времени сжималось. Кот проснулся и вырвался из рук хозяйки. Громко мяукнув, он кинулся прочь.