Отпуск в другом мире, или Как стать женой на замену

Вот же подкинул мне босс задачку!..

— Может быть, тогда через полчаса мы отправимся в магазин женской одежды? — спросила леди. — Думаю, что леди Силена не откажется составить нам компанию.

— Если ты считаешь, что это будет хорошо, то я не против, — ответил герцог.

А я против! Что это еще за леди Силена? Мне одной матери жениха хватит! Но опять же сказать я ничего не могла. Лишь грозно сверкала глазами в сторону мужчины.

— Я благодарен тебе за помощь, матушка, — довольно произнес лорд Валентин. — Но давай перенесем поход в магазин.

— Конечно, конечно… Дело молодое, — пропела женщина, бросив ехидный взгляд на меня.

— Тогда не смею задерживать, матушка. Увидимся за ланчем. Прикажи подать его в моей личной столовой. Я пока не хочу делиться своим счастьем с гостями.

— Как скажешь, дорогой. Но мне придется составить компанию гостям. Нехорошо, если мы оба бросим их.

— Согласен, — кивнул он и посмотрел вслед уходящей матери.

Когда за женщиной закрылась дверь, герцог провел рукой, словно создавая магический щит. Каким-то образом я это поняла. Даже сама удивилась, откуда я это знаю.

— Я создал полог тишины, никто не услышит, о чем мы будем разговаривать, — проговорил мужчина, садясь в одно из кресел.

Я вопросительно посмотрела на него и показала рукой на горло, напоминая, что не могу вымолвить ни слова.

Лорд Валентин хмыкнул, хитро прищурил глаза и с улыбкой сказал:

— Что? Неужели вы желаете что-то мне поведать? А мне так понравилась тишина из ваших уст.

Я вновь гневно сверкнула глазами, продолжая стоять напротив мужчины.

— Хорошо, уговорили, — произнес он и сделал пасс рукой, освобождая мое горло.

— Ооо… Даже дышать легче… — прошептала я, садясь наконец в кресло напротив герцога.

— Не преувеличивайте, Ариадна. Я же вам не воздух перекрыл, а всего лишь возможность говорить всякую чушь.

— А под чушью вы подразумеваете несогласие стать вашей невестой? — поинтересовалась я.

Как же хорошо иметь возможность высказать свое мнение!

— И не только это. Наверняка вы уже умудрились наговорить кучу глупостей моей матери.

— Почему же вы так решили?

— А разве может быть иначе? Бывал я в вашем мире, ничего примечательного. Ваши женщины только и могут, что трещать без умолку да мужчинам на шею вешаться.