Судьба стихий.

-О, ты тоже Эрза?! – Громко воскликнула девушка с венком на голове, стоящая неподалеку от нас. И, так же как и все рассматривающая зеленый покров земли.

-Кто?- не поняла Катя.

-Эрза – земля. Эрзы - племя земляных. – ответила я, удивляясь своим неожиданным знаниям, всплывшим из памяти столь неожиданно.

-Ты о нас знаешь? – Удивилась девушка. – Мне показалось, что ты чужачка.

-Я…- Замялась я. – Да, я знаю. Эрза-земляные, Туна - водяные, Ватра-огненные и Леваго – воздушные.

Андрей и Катя удивились еще больше, чем аборигены.

- Но ваши наряды не похожи на одеяния ни одного из других племен стихий.

-А мы и не из них. – спокойно ответила я. – Мы из другого мира.

Девушка округлила глаза, как и подслушивающие разговор подростки. Они увидели, что я смотрю на них и быстро ретировались. Видимо здесь было непринято такое любопытство.

-Так, давайте вернемся к инициации.- Андрей понял, что мне данное внимание не особо нравилось. Все проходят ее именно в таком возрасте?- он кивнул на гуляющих рядом подростков.

-Магия пробуждается в разное время. В 10, 15, 20 лет. Хотя это редко, когда магия появляется поздно. – Ют красноречиво посмотрел на меня. Видимо, у меня на лбу написано, насколько поздно я обрела магию. – Хотя это в нашем мире. Ваш мир наверно беден на магию?

Катя слегка кивнула.

Чаще всего магия появляется вместе со взрослением. Например, у девочек с первой кровью. – На этих словах мы с Катей стали пунцовыми, а Андрей поперхнулся. Но Ют бы невозмутим.

- Эй, наследница. – услышали мы крик из одного из шатров. Это была Бэна. Она махала нам, приглашая к себе.

-Идите, еще будет время пообщаться. – произнес Ют, глядя на Катю. Та снова залилась краской.

В шатре старейшины было интересно. Повсюду висели ловцы снов различной величины, ветки с привязанными к ним кристаллами и засушенные цветы.

У Бабы Нюры тоже иногда такие висели. Мелиса, мята, ромашки. «Земля, девка, - говорила она,- лучший лекарь. Говорят, всё от нервов. А вот валерьяну или же пустырник соберешь, засушишь, и нет больше нервов.

Пол шатра был земляной, с небольшим плетеным ковриком посредине. Но на той земле, что была не покрыта, простирался мох. Постелью служили еловые лапы, аккуратно сложенные у стенки. Хоть льняную ткань сверху постелила, а то уж совсем дико.

Бэна нас не торопила с разговорами, давала время осмотреться, свыкнуться. Не только мы тут чужие, но их быт нам был чужд, но интересен.