Судьба стихий.

Тут одна из мав жутко ухмыльнувшись, запела. Для меня это пение было мерзким, противным и до ужаса фальшивым. Но Андрей изменился в лице и перестал стрелять. Его лицо отражало блаженство и восхищение. Он будто влюбился в эту тварь.

Я начала закипать. От злости, от страха, от беспомощности. Внутри меня что-то забурлило, заклокотало. Сила будто просилась наружу. Паника отступала, на ее место приходила решимость.

Я подняла руки на край воды и пытаясь собрать ту гамму чувств, что кружила во мне, начала подчинять воду.

Вокруг мав появилась воронка. Они растерялись и отпустили Андрея, даже перестав шипеть. Вода потихоньку стала отходить от них. Я начала создавать водяную яму, раздвинув реку в стороны. Мавы остались на иле. Без воды они сначала упали на дно, так как хвосты не позволяли им держаться вертикально на суше. Затем они начали жадно хватать ртом и жабрами воздух. Его им явно не хватало.

А я чувствовала в себе всю мощь воды. Эту монументальную силу стихии, самой жизни. Затем я призвала другую стихию, обретенную совсем недавно.

Огонь вспыхнул вокруг них. Я подожгла воду! Чуковский не соврал про лисичек и спички, когда те «море синее зажгли». Вопль мав пробирал до костей. Им было страшнои горячо. Затем из ила я прорастила водоросли и они оплели их. Три стихии в одном месте. В одном человеке.

Я потушила огонь и вернула воду, держа их только во власти водорослей. Они словно веревки спеленали их и держали крепко. Мавы были похожи на людей, в отличии от летающего змея, поэтому убивать их у меня рука не поднялась.

Жалобный взгляд о помощи и я убрала водоросли обратно в ил. Мавы же отошли от шока и молча поклонились мне. Я прочла в этом действии сожаление и подчинение. Они больше не побеспокоят людей. И они уплыли прочь.

А я только теперь вспомнила, что продолжаю стоять в воде и что япродрогла и начала стучать зубами. Когда я начала выходить из реки все словно очнулись. Ко мне бросился Андрей, подхватил на руки и понес в дом греться. Никто меня ни о чем не спрашивал. Да и что тут спрашивать, и так ясно, инициацию я прошла.

Провалялась в постели я долго. Меня совсем не тревожили. Анна приходила, трогала ладонью лоб, и убедившись, что я не заболела, уходила. И когда я окончательно восстановилась, пошла на улицу.

Выйдя из дома, я увидела, как под раскидистым деревом целовались Катя и Ют. Страстно, жадно. Между ними даже зазора не было, так тесно они были прижаты друг к другу.

Тут же на ум пришли земляные и то, как они завершают инициацию.