Любовница императора Авискоты

Я дура наверно… действительно дура. Я видела его фото не раз. Но это невозможно.

Я сидела и во все глаза смотрела на него, борясь с желание вскочить… или наоборот – упасть на колени.

- Не бледнейте так, - сказал он. – Все ведь было хорошо.

Поставил бокал на стол, поднялся на ноги. Протянул мне руку.

Я поднялась.

Он обхватил ладонями мою талию, привлекая к себе.

- От вас больше не пахнет рыбой, - с легкой усмешкой сказал он, и я покраснела. – Немного мылом, и каким-то травами… ромашкой? Мне нравится.

Повернитесь, я расстегну ваше платье.

Свой сюртук он повесил на спинку стула.

Я чувствовала запах его одеколона – легкий, ненавязчивый, немного пряный, запах дерева и свежевспаханной земли. Так удивительно. Все тот же. Такой притягательный, что кружилась голова.

Я не могла прийти в себя. Меня трясло, когда я начинала думать, что за человек со мной рядом. Он ведь не шутит, это действительно так. Пусть и безумно.

Колотилось сердце.

Он снял с меня платье – спокойно и так привычно, словно делал это каждый вечер.

Теперь на мне было белье. Красивое, но не самое новое. И чулки… чулки заштопанные на бедре – под платьем не видно, а Миклош обычно уже пьяный, ему все равно, я устала… И сейчас немного неловко. К черту…

Рикхард обнял меня. Вот так, как стоял, сзади, обхватив, прижавшись подбородком к моему виску… слегка колючим подбородком. Теплым… Я стояла, замерев, чувствуя всем телом его глубокое, чуть рваное дыхание.

- Ты вся дрожишь, - шепнул он.

- Мне страшно.

- Почему? Я не сделаю тебе больно.

У меня дрогнули губы. Я вовсе не этого боюсь.

Качнула головой.

- Я боюсь сделать что-то не так, - сказала я.

- В тот раз ты не боялась.

- Я была малолетней девственницей. Какой с меня спрос?

- М-мм, - сказал он. – Уровень ответственности изменился? Боишься не оправдать ожиданий?

Усмехнулся. Чуть потерся носом о мои волосы.

- Да, боюсь.

- Не бойся. Я сам не знаю, чего жду от этой встречи. Все вышло случайно.

- И что мне делать? – наверно очень глупый вопрос.

- А что ты умеешь?

Я вздрогнула.

- Мне нечем тебя удивить, - сказала я. – У нас дешевый портовый бордель, а у моряков нехитрые запросы.

- Хорошо, - согласился он. – Не нужно меня удивлять, я, наверно, умею побольше твоих моряков. Но сейчас мне хочется чего-то простого. Обычного. Как это бывает дома, знаешь…

- Не знаю, - честно сказала я.

- Я тоже.

Была в этом какая-то горечь. Давняя боль.

- У тебя ведь жена.