Любовница императора Авискоты

Даже тени сомнений не было. Богатый сноб. Деньги решают все.

- Это вопрос принципа, - сказала я.

Миклош, владелец борделя, убьет меня, если я буду спать с кем-то кроме него. За любые деньги. Я мадам, но я не хозяйка, администратор. А Миклош… Даже не я ему нужна, он просто не хочет делиться. Деньги с меня он и так стрясет, я не вижу их.

- Принципа? Значит, выйдет дорого, - ухмыльнулся он. – Пятьсот.

Я дернулась. Впервые, наверно, глянула на него внимательно. Эти деньги несравнимы с тем, сколько девочкам платят за ночь.

- Вы это серьезно, господин?

- Да, - сказал он. – Так как?

- Нет, - сказала я.

Миклош убьет. Снова вернется пьяный под утро, узнает и убьет меня. Никакие деньги того не стоят, он все отберет. Последнее время совсем начал сходить с ума.

- Тысяча, - сказал мой гость, глядя в глаза.

- Да охренеть! – выдала Нанда, раскрыв рот. – Мэр, он ненормальный.

- Нет, - сказала я. – Вам лучше уйти.

Он улыбнулся.

- Две тысячи, - достал пачку денег из кармана, положил на стол.

Это безумные деньги. Столько нам всем борделем и за месяц не заработать… и за два.

Он разглядывал меня. Уверенно и спокойно, по-хозяйски, словно я уже согласна.

- Зачем вам это? – спросила я.

- Я хочу вас, - просто сказал он. – Сейчас. И готов платить за это. Любые принципы покупаются.

- Почему я?

- Все остальные заняты, - он ухмыльнулся. – На этой неделе свободной шлюхи в городе не найти, нужно занимать очередь.

Что-то неуловимо потеплело в его глазах.

У меня коленки дрогнули.

Это ведь он…

- Десять, - сказала я. Он откажется. Это слишком.

И будь что будет.

- Мэр! – у Нанды сделались круглые глаза.

- Хорошо, - Рико невозмутимо достал ручку, дорогую, самопишущую, с золотым пером. Выписал чек. Десять тысяч. – Поверьте, - сказал он, – постоянная любовница обходится мне дороже, и при этом невыносимо выносит мозг.

* * *

- Комнаты у нас тоже все заняты, - сказала я. – Вы не против, если мы пойдем в мою спальню?

- Это будет даже интересно, - он усмехнулся.

На самом деле, моя спальня мало чем отличалась от остальных. Большая кровать, с расчетом вот на такие случаи, да и Миклош приходит ко мне сюда. Чуть более чисто. Много личных вещей, конечно. Бумаги, бухгалтерские книги на столе. На комоде недоштопанный чулок… Окно выходит в маленький дворик, где сушится белье.