Королева Лисьего дома

Я вынужденно сделала паузу перед следующим блюдом: сейчас, наверное, будут просить о какой-то услуге или намекать на долг, так что негоже отвечать с набитым ртом.

Четко расслышала, как Робин напряженно выдохнул сквозь зубы. Он на что-то сильно надеялся? Или мамина речь была ему неприятна?

– Наш род будет вам очень признателен, если вы примете участие в решении нашей проблемы, – договорила графиня и замерла, глядя на меня, как гипнотизирующая жертву змея.

Какая прелесть. Ужин только начался, а меня уже приглашают в чем-то поучаствовать.

На душу камнем легло осознание того, что Робин позвал нас в гости уже с прицелом на конкретную выгоду.

– Робин не говорил, что у вас есть проблемы. Что-то серьезное? Надеюсь, в моих силах вам помочь.

Парень вздохнул, и слово снова взяла матушка.

– Эта беда рвет мне сердце. – Она горестно прикрыла веки. – Мой сын… мое любимое дитя… Знаю, что не в моей власти было уберечь его от позора, но все равно корю себя за свое бессилие каждый день.

Вы тоже мать мальчика, вы должны понимать.

Как бы я ни сердилась на корыстные мотивы этой семейки, по моему телу пробежал холодок тревоги.

– Робин, что… – Я повернулась к нему и столкнулась с полным стыда взглядом.

– Со мной все хорошо. Мама, обязательно поднимать эту тему прямо сейчас?

Графиня сокрушенно покачала головой:

– Эгоистичный мальчишка. Ты мог бы быть добрее к брату.

Ага, так, значит, помощь нужна Кендрику.

Странно, он выглядит вполне здоровым и уверенным в себе мужиком. Вон как активно мясо уминает. Того и гляди у супружницы что-нибудь с тарелки утащит. А она у него такая тоненькая…

– Что с вами? – обратилась я к нему.

Кендрик лихо ухмыльнулся:

– Пустяк для обычных людей. Не многие могут это понять. Так вышло, что я родился в семье перевертышей, но не имею способностей к обороту. Во мне нет ни капли магии, и этот факт невозможно скрыть от общественности.

Не закатывал трагически глаза. Не пустил слезу. Не высморкался в платок под конец речи. Как будто ему все равно. Однако я не приняла за чистую монету его беззаботное лицо. Был у меня в школе друг, который, всякий раз узрев двойку в тетради после проверки, улыбался и говорил: «Что поделать, я тупой». Но я знала, как он переживает из-за того, что его дома ругают, и поэтому по мере возможности помогала исправлять оценки.