Горсть пылающих угольев, или Феи удирают в полночь

Если меня напугать, боюсь, что мой дар может сорваться с цепи и не оставить тут камня на камне, – феегоргона постаралась, чтобы в голосе прозвучала крайняя степень озабоченности, вызванной таким животрепещущим вопросом. – Какие методы можно применить к хулиганам, чтобы самой избежать наказания, а у них насовсем отбить охоту безобразничать?

– Леди Талея обучала вас заклинанию «Паутинка Ночи»?

– Нет, мы изучали только ту магию, что свойственна исключительно цветочным фэйри, – не моргнув глазом, соврала Лира, предвкушая, как посадит оболтусов в лужу, а при этом и палец о палец, фигурально выражаясь, не ударит.

– Заклинание перепишите потом из книги. Я передам с вами записку библиотекарю Ларэйн, чтобы она выдала вам учебники по начальной магической защите в формате вашей расы и способностей.

– Вас не затруднит продемонстрировать мне его возможности? – кокетливый взмах светло-рыжих ресничек, и ламий не устоял перед соблазном пустить пыль в глаза юной барышне, только он не учел, что она не будет просто восторженно наблюдать за весельем, а примет в нем самое живое участие.

Заклинание это юная ле Горгой выучила пару веков назад. Причем даже опробовала все возможные вариации на тему этого плетения чар. Лепреконы пошли в свою магическую атаку одновременно с созданием демонстрационного защитного барьера почтенным ламийским аристократом.

Раздался громкий «Хрясь!» Потом воспоследовало оглушительное «Тресь!» Модифицированное интриганкой плетение превратило весь алкоголь, какой парни хотели передать ей прямо в кровь, в стаю рогатых крылатых существ с внушительными клычками.

Сильно миндальничать феегоргона ни с кем не собиралась. Поэтому вплоть до начала занятий бедолаги удирали от разъяренных пушистых созданий.

Дарсики яростно кусали парней чуть пониже спины. Они так и норовили вырвать пару клочков ткани из весьма замызганных зеленых штанов. При этом магические создания низко гудели, как особо крупные шмели, и время от времени выпускали в тщетно пытающуюся удрать парочку небольшие шаровые молнии.

В результате огненно-рыжие шевелюры старших студентов стояли дыбом совсем не от ужаса, а повинуясь обычным законам физики.

Ректор Ардор сокрушенно пробормотал:

– Приношу вам свои извинения, мисс ле Горгой. От этих лепреконов всегда хлопот гораздо больше, чем толка.

– Они просто еще непоседливее и проказливее многих. Впрочем, хорошо, что к вам на учебу не принимают банши.