Жизнь сквозь Вселенную. Элис

В тех мирах, где нет магии, — он улыбнулся в ответ на удивлённый взгляд Рэна, — да, представь себе, во Вселенной таких миров гораздо больше, чем магических. В этих мирах роботов зачастую больше, чем жителей, и они выполняют самую сложную и трудную работу.

— Как бы я хотел это увидеть! Хоть одним глазком посмотреть на этих роботов!

— Это можно устроить. Но, попав в новый мир, ты забудешь всё, что знал раньше. И лишишься магии.

— Неужели нет способа сохранить память? А без магии я обойдусь, обходятся же как-то без неё местные жители.

— Способ есть. Но у тебя недостаточно сил для этого. Я могу научить тебя, насколько хватит твоих сил, но полностью всё ты помнить не будешь. Скорее, какие-то отрывки, возможно, воспоминания будут являться тебе во снах. Тебе придётся прожить целую жизнь в том мире. Это непросто. Появятся те, кто станет тебе дорог. И кого ты должен будешь покинуть навсегда, вернувшись на Альн. Ты готов к этому?

— Да, я готов. Я не буду ни к кому привязываться, я буду изучать механизмы и роботов.

А вернувшись...

— Молчи! Не смей даже думать об этом! Если ты не сможешь держать при себе свои мысли, я не буду помогать тебе! Ты забудешь о нашей встрече и о своих экспериментах. И будешь жить так, как живут остальные, радуясь жизни и тому, что может дать магия.

— Я понял! Я смогу!

— Запомни, даже при подозрении на то, что ты можешь выдать лишнее, я сотру твою память! Я предупредил!

— Я понял!

— То, что будет дальше, ты узнаешь, когда вернёшься. Сейчас ты не должен думать об этом.

И ещё, о нашем разговоре и о наших будущих встречах никто не должен знать! Я буду сам находить тебя для занятий. Ты должен закончить Академию и стать полноправным альниром. Только тогда ты сможешь уйти и вернуться.

Тогда, увлечённый своими экспериментами, он не предполагал, насколько сложным окажется для него переход в другой мир. И насколько разрушительным для его семьи здесь. Родители, узнав об осуждении сына, не захотели больше с ним общаться. Только Лана до конца поддерживала его.

Она обещала, что дождётся, что не забудет о нём. Не дождалась.

Он вспомнил мир, в котором провёл целую жизнь. Земля — так называлась планета, на которую он попал. Сейчас, зная то, что было до изгнания, он понимал те сны и видения, которые мучили его там. Которые сделали его почти отверженным, «сумасшедшим гением», как окрестили его земляне. Он прожил там одинокую, длинную жизнь, занимаясь исключительно наукой, и умер 80-летним стариком.