Сплетение нитей судьбы: Изумрудный

Они были похожи, оба светловолосых ангела, которые, увы, но оставались недостижимыми божествами для таких чудовищ как я.

Это человеческое дитя пробудило во мне давно забытое, вытянуло из глубин моей памяти и души светлые воспоминания, о наличии которых я и сам позабыл. Клара стала мне настолько близка, что, казалось, стала ближе моего названого брата. Это не пугало, но несколько огорчало. В душе я сожалел лишь об одном, что наша встреча случилась так поздно. Жаль, что время не повернуть назад. Все, что я сейчас мог, это оставаться рядом с ней и наблюдать, как она взрослеет, ожидая того дня, когда для все станет неважным.

– Жаль, что я не могу любить тебя. Ты пришла слишком поздно, – еле слышно прошептал я и, целуя ее волосы, тоже начал проваливаться в сон.

– Темного дня, Владыка! – произнес вновь прибывший и, преклонив передо мной колено, склонил голову.

– Встань, Биферту! Просил ведь передо мной не падать ниц. Ты все такой же упрямый мальчишка! Присаживайся рядом со мной, – недовольно буркнул я, внимательно осматривая своего племянника.

На самом деле этот молодой темный являлся сыном погибшей сестры Миланы. Его родители служили в моей армии и погибли в давнем восстании при захвате территорий. Моя жена очень любила сестру и после ее гибели, не раздумывая, взяла опеку над пятилетним мальчиком, однако рос Биферту вне стен дворца. Уже тогда он проявил недюжее упрямство и пожелал оставаться в поместье своих погибших родителей, под присмотром старого генерала - своего деда по материнской линии.

Я всегда относился к Биферту как к одному из своих сыновей, однако мой статус видно сильно давил на него. Даже праздники он проводил в далеких северных землях, отказываясь от помощи своей тети. Единственное, от чего он не отказался, это от получения хорошего образования. В его воспитании мы с Миланой участия не принимали, впрочем, его деду также не удалось привить внуку свою любовь к военному делу. Несмотря на юный возраст, этого ребенка было сложно воспитывать, да и нуждался ли он в том? К нашему удивлению, он самостоятельно повзрослел, буквально в одночасье, и прекрасно понимал устои нашего общества.

Порой я дивился его мировоззрению и сокрушался о том, что он не мой родной сын. Именно о таком наследнике я всегда мечтал: о решительном, независимом ни от чьего мнения, упрямом и сильном. Правда его упрямство порой откликалось нам боком, но все же он уважал меня и Милану.