Сплетение нитей судьбы: Изумрудный

Будто намекает, не мешкайте там и быстрее тащите ваши тушки домой. Однако я не стал ничего говорить Кларе о своих догадках, видя, что она и так волнуется. Сам же я готовился к худшему исходу. Неужели Кохэку-Харуну сильно ранили в одном из сражений? Я знал, что глава Дома наемников стал слабеть. Видел, когда встречался с ним и чувствовал его слабую ауру. За десятки лет мы сами и даже наши близкие чувствуют нашу слабость, подавленность, отвращение к жизни. Все это говорит лишь об одном, что пошел обратный отсчет и конечный срок жизни уже определен.

Названный дядя ничего не сообщил Кларе в последний наш визит. Но когда я увидел его тогда, заметил, как он еще больше ослаб. В нашем присутствии он не разу не покинул своего кресла или кровати, на которых находился. Рядом с ним постоянно находилась Кайра, в глазах которой я читал обреченность и жалость к своему господину. И то, что мы сейчас срочно понадобились в Варуне, не было большой неожиданностью для меня. Но учитывая временный промежуток, я считал, что ему еще рано уходить.

Значит, случилось что-то иного рода. Я переживал за Клару, видя ее сомнения и переживания, но ничего не мог рассказать. Если Харуна не сказал, значит, так нужно. Он всегда знал, что делает.

Вернув мне письмо, девушка взволнованно спросила только одно:

– Когда?

– Сейчас, – понял я ее без лишних слов. – Собирай свои вещи. Я вернусь за тобой через пятнадцать минут. Оставим часть из них у смотрителя и отправимся к переходу, – кратко обрисовал наш план действий и направился собирать собственные вещи.

Стоял обычный день и ничто не предвещало внезапных непредвиденных ситуаций. Сидя в беседке, я наблюдал за работой Кароля в саду. В последнее время я не узнавал себя. Прошло уже много времени и воспоминания немного притупились, но я больше не испытывал злости к своему помощнику за его прошлые прегрешения. Сейчас, глядя на него со стороны, я думал лишь о том, почему он все еще рядом со мной. Хотя ответ был очевиден. Чувства Кароля ко мне не изменились.

Нет, парень больше не провоцировал меня на скандал и ничего скверного не совершал. Но его печальные глаза, смотрящие на меня, говорили о много. Настойчивый аромат ландышей, спустя столько лет, никуда не исчез.

Я разговаривал с Каролем о тех духах, но ничего толком не узнал. Помощник сказал, что не посмел бы меня околдовывать ароматом и ссылался на некомпетентность продавца, что всучил ему флакон с духами. Я поверил магу, но все равно оставался с ним настороже.