Сплетение нитей судьбы: Изумрудный

Если с ним что-то произойдет, я не знаю, как мне жить дальше, – прошептала я, не отпуская руки Биферту. – Спасибо тебе за поддержку.

Когда мы остановились и дверцы повозки распахнулись, я стремительно сошла со ступеней и двинулась мимо стражей ворот к дому. Ступив на порог главного дома, где нас встречали старый дворецкий и брат Кайры, я постаралась взять себя в руки и даже улыбнулась встречающим. Но когда увидела мрачное лицо Клейна, внутри все будто оборвалось. Я никогда прежде не видела его таким подавленным. На лице темного застыла словно восковая маска, а глаза потеряли прежний блеск и былую настороженность.

– Клара, хорошо, что прибыли так быстро. Идемте, я провожу вас к Калахайри-рэну, – произнес парень еле слышно и повел нас в покои моего темного.

– Что случилось, Клейн? – спросила я помощника Харуны, пытаясь узнать, что меня ожидает впереди и к чему готовиться.

– Ты сама все поймешь, девочка. Заходи, – распахнул он передо мной двери и пропустил вперед.

Как только мы зашли с сином в спальню Харуны, в нос тут же ударил запах каких-то благовоний и трав.

Первый помощник главы прикрыл за нами двери и, прислонившись к стене, замер, опустив взгляд в пол.

Оглядевшись в мрачной комнате, я заметила Владыку, который сидел на постели Харуны. Он тихо разговаривал сам с собой, склонившись над кроватью. Недалеко от окна стояла Кайра, которая повернулась в нашу сторону, услышав шаги. Девушка выглядела не лучше своего брата. Темная имела замученный вид и темные круги под глазами, словно не спала уже очень давно.

Что же здесь такое происходит и где Харуна?!

Сделав несколько шагов вперед, я нашла его глазами... на кровати. Владыка именно с ним тихо разговаривал, держа своего названного брата за руку. Но то, что я увидела потрясло. Я не могла поверить своим глазам и сомневалась, Харуна ли там? И если да, то как такое возможно!?

Чем ближе я подходила к кровати, тем больше пугалась, замечая знакомые черты лица в этом незнакомце. По шелковой подушке разметались седые волосы с редкими темно-оливковыми прядками, которые потеряли былой блеск и неземную красоту.

Даже брови и те, словно инеем припорошило. Некогда загоревшая кожа теперь напоминала мертвецки бледное полотно, сквозь которую просвечивали сети мелких синевато-сизых сосудиков. Лицо темного было чуть запавшим, с резко заострившимися скулами, но я все еще могла узнать любимые черты лица.

Владыка, что держал названного брата за истощенную руку, тоже выглядел не лучше помощников друга.