Осколки чужих судеб

Ему расплачиваться, ведь это его ответственность. Кинув последний раз взгляд на Рози, он подал ей знак уходить.

Она придавала ему уверенность. Он справится, иначе быть не может.

Резко развернувшись ко всем спиной, Николас начал плести какое-то заклинание. Никто не осмелился противиться приказу своего командира. Ищейки кидали на него взволнованные взгляды, но не решались возразить, постепенно отдаляясь.

Рози не сдвинулась с места. Она смотрела на напряжённую спину Николаса и не могла уйти. Она понимала, что это глупо.

Но поступить иначе просто не могла.

Она ведь однажды уже просто сбежала, не попытавшись помочь. И теперь сожалела об этом.

Возлюбленная Сэма была для неё просто знакомой. Ильма так звали ту девушку: черноволосая красавица-гадалка, что была старше её лет на пять-шесть.

Рози тогда было семнадцать. Она только-только вырвалась из ненавистных лап, когда Ильму схватили стражи. Вернее, она думала, что это были стражи. В тот момент Рози овладел животный страх, она спряталась за угол здания, садясь на землю.

Ильма видела её, но не просила о помощи. Лишь насмехалась над стражами, что куда-то её уводили. Рози долго просидела там, в её голове раздавался голос Ильмы, которую с того дня никто не видел. Рози никто не винил за это, но она себя – да.

Может ли она теперь уйти? Нет.

Но и придумать, что делать, она не могла. Сейчас она была бессильна.

Хотелось ли ей жертвовать собой? Нет.

Она чувствовала, как знакомый страх распространяется по телу, но не поддавалась ему.

(Думаю, вы уже могли позабыть, кто такой Сэм.

Это хмурый зелёневоголосый юноша, один из подпольщиков-изобретателей, с которым Рози не хотела общаться, чувствуя вину. Появлялся в восьмой главе).

Николас, не обращая ни на что вокруг, полностью погрузился в процесс. Нити переплетались, образуя сложные узоры, что были под силу не каждому. Руки юноши порхали над плетениями. Плетений и нитей стало так много вокруг, что Рози ахнула от красоты, открывшейся ей. Магия была прекрасна. Магия была ужасающе красивой.

Николас отдавал всего себя этим плетениям, вплетал в заклинания свою силу и искреннее сожаление.

Он не смог придумать ничего лучше, чем запустить артефакт, как можно дальше от людей. Лишь бы успеть…

Он ― опора своей семьи. Но он уже провалился в качестве защитника тогда, на балу, не досмотрев за сестрой. Пусть теперь пострадает он, а не его близкие.

Когда оставалось несколько секунд до активации артефакта, Николас завершил ещё одно плетение, запуская артефакт в небо.