Осколки чужих судеб

Она не хотела понимать и признавать верность своих мыслей, но уже понимала, кто стоит перед ней: главная героиня этой истории, Эмилия появилась.

Лия так и стояла застывшая изваянием, окаменевшая до кончиков пальцев, пока девушка не соизволила обернуться. Голубые глаза, словно сапфиры, скользнули по ней казалось безразличным взглядом, и губы Эмилии сложились в усмешке. Она сияла, вокруг неё витала некая атмосфера нежности и загадочности. Она привлекала внимание и была безумна красива.

Так красива, что и Лия ею залюбовалась.

До ужаса идеальна. Лия и сама была бы не против влюбиться в такую красавицу, если бы не одно НО. От её взгляда словно исходил дикий холод, что замораживал душу. В голове появилась пугающая пустота. В висках застучало, Лие казалось, что какой-то невидимый, но весьма ощутимый ледяной покров окутывает её, и именно он сейчас не даёт ей возможности вспомнить нечто важное. Секунды, что показались ей вечностью, и героиня вновь отворачивается, уходя со своим собеседником дальше по коридору.

«Начинается. Начинается». – Стучало набатом в голове Лии, а её телом овладел липкий страх, не позволяющий сдвинуться с места. ― «Времени осталось совсем мало».

Лию бросило в дрожь, а по всему телу прокатился знакомый холод, что какое-то время не напоминал о себе. Холод охватывал каждую частичку её тела, разум затуманился. Лия сделала несколько шагов назад, пока не почувствовала стену позади. Опёршись на неё, она присела прямо на пол, обхватывая свою голову руками.

«Почему? Почему она вызывает у меня страх? Она главная героиня – нам нужно быть на одной стороне, так… почему…».

― Дышать становилось всё сложнее, она чувствовала, как начинает задыхаться. Словно снова погружается во тьму, из которой вынырнуть сама уже не сможет.

Лишь когда кто-то, до боли знакомый, нежно подхватил её на руки и куда-то понёс, холод наконец начал отступать, а она смогла сделать первый вдох, за которым последовал следующий, а за ним ещё один. Она задышала полной грудью, тяжело хватая воздух.

Она боялась открывать глаза, поэтому лишь теснее прижималась в тёплой груди. Её тело слишком ослабло, и на грани сна и разума она смогла разобрать:

― Только дыши. Главное – дыши. – Его руки тряслись, а в голосе звучала неподдельная паника. Кто бы знал, что сейчас творилось в его душе: на него нахлынул поток таких чувств, словно его кошмар ожил, а он сам уже когда-то пережил подобное. Только Ричард никак не смог вспомнить, когда это было.