Привет, котёнок

Рена Руж и Карапас по-прежнему патрулировали Париж с ним. Как они слышали, и в других городах и странах, появились стражи-герои.

Но Маринетт безусловно оставалась ЛедиБаг. Её взгляды и жесты, когда она отдавала приказы своим сотрудникам, напоминали Адриану о том временем, когда они вместе боролись с марионетками Бражника. Любуясь женой, на которой прекрасно сидела строгая офисная юбка и нежно-розовая блузка, Адриан мечтательно улыбался, забыв о своей работе.

Маринетт, прекратив разговаривать с моделью, повернулась к нему, ловя его взгляд, и то же улыбнулась.

― Из нас, по-прежнему, отличная команда, котёнок. ― Прошептала она одними губами, вскидывая кулачок ему навстречу.

― Отлично сработано, Принцесса. ― В тон ей ответил Адриан, глаза которого блестели озорством.

Но внезапно в их рабочее пространство, где они сегодня снимали одежду для журнала, проникли детские голоса.

― Мама! ― Прокричал малыш с тёмными, как у Маринетт, волосами, ворвавшийся в студию. Он быстро нашёл глазами Маринетт и побежал к ней, прячась за неё.

Его серьёзные голубые глаза встретились с мамиными. ― Эмма сказала, что вы любите её больше меня. Я, конечно, не против. Всё-таки она девочка. Но… можно я буду супергероем, чтобы спасать от неё Париж?

Из-за его плеча выглядывал Плагг, с опаской смотрящий на дверь. Он придушенно пискнул: «С меня хватит. Больше никакой Эммы. Мы с Льюисом против её компании».

Маринетт в удивлении застыла, глядя на своего сына, которого здесь быть совсем было не должно.

―Что?

Тут же раздался и второй детский голосок, от девочки со светлыми волосами, что застыла в дверях.

― Папочка. ― Она в припрыжку побежала в сторону Адриана, хватая его за ногу. Её ангельская улыбка заставляла людей тут же таять и скрывала сущность демонёнка. ― Я так соскучилась.

Адриан Агрест тяжело вздохнул: их близнецы в своём репертуаре.

― Разве вы не должны быть с дедушкой? ― Нахмурилась Маринетт, беря Льюиса на руки, когда в дверях показался запыхавшийся Габриэль Агрест.

Он виновата посмотрел на сына с невесткой, но тут же сделал гордый вид.

― Дети очень по вам соскучились. ― Маринетт с Адрианом переглянулись, в их глазах блестело веселье. ― И вы всё равно уже закончили здесь. Как шеф, я объявляю, что ваш рабочий день окончен.

Агрест-старший независимо поправил пиджак, что был застёгнут не на все пуговицы, и помахал внукам. Внуков он любил, чтобы, кто не говорил. Баловал и потакал их шалостях, куда-то потеряв свою строгость.