Надежда маяка

— Смысла мне не надо, а вот хочется, чтобы по-разному хоть чуть-чуть, — звонким голосочком озвучил кухонный «пацаненок» свою точку зрения.

— Поняла, поняла. — Крохалева замахала руками. — Я что-нибудь придумаю и предложу.

— Ух, хорошо, наверное, должно получиться, — одобрил ухват, — если подумать, да не торопиться. Непременно выйдет лучше некуда!

— Знаешь, старый, а давайте-ка, пока хозяюшка думает да ест, мы облетим тут все и осмотрим. Что есть, какого надзора требует. Может, полезное что отыщем, где-то сор лишний уберем, — предложила, видимо заподозрив что-то, кочерга.

Скалка опять была недовольна, но, подчиняясь общему мнению, согласилась осмотреться вместе с остальными, напомнив Надежде, что ее имя должно точно отражать ее суть и быть красивым.

Инвентарь улетел, а Наденька под наваристую похлебку задумалась. Имена-то она пообещала, и если со всеми было достаточно просто, то скалка ее озадачила. Обидеть норовистую, с характером, помощницу не хотелось, а значит, придется пораскинуть мозгами.

Пока Надежда Крохалева размышляла, один находящийся далеко от нее большой серокожий и абсолютно лысый мужчина сидел у маленького прудика в отдельном фейском мирке на территории магической академии и рассказывал свои тревоги и печали не совсем подходящим для этого собеседникам.

Винни это нимало не заботило, поскольку очень хотелось просто выплеснуть накопившееся, а все друзья-приятели, по его мнению, не поняли бы, скорее всего, его душевных терзаний. Ведь сделали, что смогли: ректор озабочена, феи озадачены, профессор Рорх в библиотечный архив удалился, артефакторы что-то мудрить собрались.

Даже бабушка Маша велела пойти отдыхать и успокоиться, а тролль никак не мог.

— Понимаешь, Поликарпыч, — жаловался он важной и очень упитанной золотой рыбке, — выходит, там недобрый какой-то мужик рядом, маг или шаман. Очень сильный, раз блюдо переговорное аж оттуда поломать смог!

— Да ты что? — Рыбешка выпучила глаза и заплямкала губищами, о каких мечтают все силиконовые земные красотки.

— То-то и оно. — Тролль растянулся на пузе на мягкой травке. — И не узнать теперь, как она там, ну, женщина эта. Даже как зовут ее, не знаю.

Серокожее лицо некроманта помрачнело.

— Небось понравилась, — нараспев произнесла устроившаяся неподалеку красотка, дернув шикарным хвостом с блестящей, любовно натертой специальным полиролем чешуей.