Надежда маяка

Алка Аргумент!

— Это еще почему Аргумент? — с недоумением поинтересовалась вроде успокоившаяся по поводу имени деревяшка.

— Так ведь скалка — это очень весомый аргумент, если женщина хочет что-то кому-то доказать или объяснить, как и в чем некоторые личности могут быть неправы! Особенно если у дамы еще и рука тяжелая, — расхохоталась попаданка.

— Ой, как, Наденька, ты правильно подметила, — пропела кочерга, — прямо в точку! Кстати, ты, девонька...

С громким и смачным «плюх» Винни окатило градом брызг и даже поднятой волной и выбросило к троллю на колени ошалевшего, выпучившего глаза карася и, к счастью, не разбившуюся тарелочку.

Изображение и голоса пропали, а в центре пруда из воды высунулось виноватое лицо Ульяши со спутанными, обвисшими, как сосульки, волосами, в которых застряли кусочки водорослей.

Отплевывающаяся русалка жалобно посмотрела на поднимающегося с травки мокрого разозленного Винни и заканючила, выдавив из глаз град слезинок:

— Я же только одним глазком хотела... просто… м-м-м.

.. достоинства мои перевесили. — Кокетливо захлопав ресничками, она выпятила роскошный бюст. — Зато ты знаешь, что с женщиной этой все в порядке! Сытая она и под присмотром. А еще имя теперь знаешь — Надежда!

Тролль, опустив Поликарпыча обратно в воду, досадливо сплюнул и пошел прочь от взбаламученного водоема.

— Эй, Винни, ты это куда? — встревоженно забулькал ему вслед карась.

— Червей тебе копать, как обещал, — не оборачиваясь, отмахнулся некромант, задумчиво вспоминая улыбающееся лицо его нечаянной попаданки.

«Имя знаю, во сне духом смогу постеречь, — размышлял он про себя. — А может, и поговорить удастся...»

Глава 7. Битва сновидений

— Кстати, ты, девонька, ночевать-то где думаешь?

Вопрос кочерги, которого Винни не услышал из-за русалки, был очень своевременный. Надежда не знала точно, сколько времени тут провела. Осоловевшая от горячей еды, сейчас она чувствовала только безмерную усталость. Все произошедшие события совершенно ее вымотали. Надя помнила, что на Земле тогда был поздний вечер, а здесь, когда она первый раз на крышу вылезла, вроде как день.

«Точно день! — сообразила она про себя. — Я еще удивилась, что вокруг все серое, а над самой башней на небе словно кружок вырезали ярко-голубенький».

Сейчас же за небольшим окошком виднелась только чернота, видимо, и правда наступил вечер, а то и ночь вступила в этом странном месте в свои права.

— Не знаю, тетушка Агата, — пожала Надя плечами в ответ на вопрос.