Надежда маяка

— Где я? — Надя попыталась оглядеться, и ее прострелило болью от макушки до пят.

Руки были зафиксированы над головой чем-то жестким, ноги тоже. Она лежала, растянутая на твердом столе, а рядом прохаживался ударивший ее тип. Интерьер вокруг откровенно пугал, а неизвестный с ухмылкой натянул на руки перчатки до локтя и надевал кожаный фартук в неприятных темных пятнах.

— Надо же! Человеческая самка подала голос и имеет наглость спрашивать меня?! — презрительно растягивая слова, вдруг заговорил он, повернувшись и впившись взглядом в беспомощную женщину.

В глазах мужика разгоралась какая-то безумная одержимость.

— Посмотрим, посмеешь ли ты говорить потом?! Или задавать вопросы...

Псих захохотал, тряся головой словно припадочный. Из-под тщательно уложенных длинных, до плеч, волос показался кончик заостренного уха, а во рту мелькнули небольшие острые клыки.

«Я сплю! — вдруг догадалась Крохалева, разглядев краешек своей одежды и обнаружив, что она в паукастой пижамке.

— Фух! Какой неинтересный сон. — Надя вздохнула с облегчением. — Жутковатый и противный. Приснится же такое! Вампир-психопат и пыточная. Это, видимо, из-за того, что я головой сегодня много стукалась. Значит, надо или проснуться, или переключиться на другой сон».

— Брысь отсюда, придурок. Пусть что-то поинтереснее приснится, — посоветовала она незнакомцу в ожидании, когда все поменяется.

Дядька злобно рыкнул и вдруг со всей дури воткнул ей в живот длинную спицу.

Резкая боль пронзила все ее существо, Надя словно задохнулась, а потом закричала, срывая голос, когда садист стал крутить железяку в ней, словно энтомолог, пришпиливающий к доске бабочку.

— Это, конечно, твой сон, тупая дура, — с довольной улыбкой подтвердил истязатель, — но хозяин в нем я! И я буду в нем всегда. И сон будет для тебя реальностью. Все твои сны отныне будут полны мучений и боли. И поверь: это еще только начало, у меня богатая фантазия.

Он подкатил поближе передвижной стол с инструментами, специально на обозрение Надежде. Любовно перебирая всякие мерзкие штуки, психованный урод с удовольствием начал рассказывать Наденьке, что ее теперь ждет.

— И запомни главное, — со счастливой улыбкой внушал ей он, — каждый твой день приближает ночь и меня! А еще чем счастливее ты будешь днем, тем веселее мне будет ночью. И никто не придет в твой сон спасать тебя! Ты никому тут не нуж...