Неравный брак

— Тогда зачем все это представление? — спросил Герман. Я посмотрела в зеркало. Встретилась взглядом с его отражением.

— Отец познакомил.

— Ясно, — доставая из кармана платок, сказал Герман. — Иди сюда. Тебе надо вытереться и успокоится.

— Я уже спокойно.

— Вижу. Поэтому и плачешь. Вот что я действительно умею, так это успокаивать.

— Перед тем как съесть.

— Только попробовать, — улыбнулся Герман. — К тому же я не ем красивых девушек.

— Только некрасивых?

Он не ответил. Коснулся пальцами моей щеки, одновременно вытирая влажные следы, оставленные водой.

Я замерла. Все проблемы отошли на второй план.

— Я же говорю, что умею успокаивать, — мягко сказал Герман.

— Спасибо. Я честно растерялась, когда... Когда были нарушены все правила приличия.

— Как думаешь, а если мы их еще немного нарушим? — предложил он.

— Смотря насколько.

— Твоя репутация не пострадает. Не волнуйся.

— Я не могу. Мне надо вернуться к отцу. Надо избежать слухов.

— В твоих глазах сожаление.

— Спасибо, но мне надо идти, — уже более твердо сказала я.

Вздохнув, я отошла на шаг, разрывая чары, которым он меня окутал. После этого вышла из уборной.

В коридоре никого не было. Самое интересное, что я не помнила, каким путем пришла. Можно было бы попросить Германа, чтоб он показал мне дорогу, но правила приличия. Все упиралось в них. Мы уже породили слухи. Их нужно было как-то сгладить. Я думала, что опять сошлюсь на здоровье. Скажу, что мне стало плохо, а Герман это увидел и попытался помочь.

Никого. И главное спросить дорогу не у кого. Пришлось вернуться. Герман стоял, прислонившись спиной к стене и смотрел на меня.

— Так и будешь блуждать?

— Буду благодарна, если выведешь меня из этого лабиринта.

— Ты хочешь вернуться в зал или уехать?

— Уехать. Скажу, что мне плохо стало. Это почти правда.

— Почти правда, — повторил он. Мы свернули на какую-то лестницу и довольно быстро оказались около выхода. Дежурный лакей вопросительно посмотрел на нас. Я попросила позвать отца.

Сказать, что мне стало плохо и я хочу уехать отсюда, но услышала, что он уже уехал.

А на улице шел дождь. Холодный дождь, который из мелкого превратился в сильный. Я слышала, как тяжелые капли падали с крыши крыльца. Слышала, как вода с шумом льется из труб, что собирали ее с крыши и отводили в канавы.

— И что теперь? — спросил Герман.

— Пешком пойду.

— Не глупи, — пробормотал он. Затем попросил подать карету. — Я тебя до дома довезу.