Неравный брак

Стоило карете тронуться, как его глаза полыхнули огнем.

— Что-то ты какая-то нервная.

— Герман, не сейчас.

— А когда? Сама же хочешь нас тут по рукам и ногам связать. Какую-то служанку зовешь. Сына, — сказал он, давя по больному. — Я тебя хочу поцеловать.

— Это...

— Может подождать? — спросил он. Я почувствовала, как по руке прошел холодок. Его глаза притягивали. Холодок прошелся по щеке. Скользнул по волосам. — Ты горячая.

— Переживаю.

— Вот и иди ко мне. Все переживания уйдут, — позвал он. — Иди ко мне.

Он протянул руку.

Я вложила в свою ладонь в его руку. Он легко потянул меня к себе, приглашая сесть рядом. Тут же снял перчатку. Скользнул пальцами по моей щеке. Я тут же почувствовала легкость и мягкое покалывание.

— Что это?

— Всего лишь хочу тебя успокоить, — прошептал Герман.

— Мне страшно.

— А чего ты боишься? Меня?

Он почти прошептал мне это в губы. Едва их коснулся. Опять этот ветерок, который прошелся по шее, играясь волосами. Его пальцы скользнули по моей шее, остановились около ямки между основанием шее и плечом, поднялись вверх.

— Все еще страшно или приятно?

— Непонятно.

Язык слушался с трудом. Вяло. Все тело наполнилось легкой усталостью. Кожу покалывало. Предвкушение становилось острым. Я уже ждала поцелуя. Хотела его. Тянулась к нему, но не получала. Его рука скользнула по моей руке. Пальцы начали расстегивать пуговицы на перчатки то и дело касаясь кожи.

— Ты ворожишь.

— Нет. Ты сама откликаешься на мои действия, — ответил он. Прошептал горячо. Резко впился в мои губы поцелуем.

Пальцы начали гладить запястье, проходя по той стороне, где сквозь кожу просвечивались тонкие вены.

— Я не хочу.

— Что ты не хочешь? Меня? — насмешливо спросил он.

— Чтоб ты кусался.

— Не бойся.

Он разжал объятья. Я получила свободу, но вместо того, чтоб отсесть или отодвинуться, я положила голову ему на плечо. Слабость. Она накрыла меня, сковала движение. Я хотела закрыть глаза и уснуть. Забыться во сне, набрать сил. Герман взял меня за руку. Поднес запястье к губам. Коснулся кожи.

Провел по нему губами. Клыки царапнули кожу. Я вздрогнула.

— Герман!

— Тихо. Чего так боишься?

— Я не хочу быть твоим обедом.

— Только ужином? — спросил он, не отнимая мою руку от рта.

— Герман, не надо.

— Почему? Ты же теперь стала моей женой. Так почему я тебя не могу укусить? — спросил он. Слегка надавил. Я чувствовала, какие у него острые клыки. Одно усилие и он проткнет кожу. Карета остановилась. Он нежно поцеловал запястье. — Так что?

— Мне страшно.