Неравный брак

— Чего так переживать? Я аж сам начинаю в ежа превращаться, — сказал Герман, возвращаюсь из кухни. Я видела, как у него покраснели глаза. Видимо опять пил кровь.

— Отстань от девчонки. Это ты у нас холодная скотина, которая не переживает за детей, — сказала ему Наташа.

— Почему не переживаю? Очень даже.

— А чего тогда сына не забираешь? — спросил Влад, который уже оделся прилично.

— Так вы за него выкуп требуете.

— Это не выкуп, а плата за нервы, — возразил Влад.

— Вот когда вы мне денег заплатите, чтоб я его забрал, то я подумаю над вашем предложением, — сказал Герман.

— А теперь, когда вы у меня дорогу отняли, я его может никогда не заберу.

— Мы так не договаривались, — сказала Наташа.

— Когда мы договаривались, то дорога вам не принадлежала, — сказал Герман. — Я сына заберу только с вашей дочкой. Всегда мечтал о домашней собачке.

Влад кинулся в его сторону. Герман тут же схватился за шпагу. Наташа встала между ними, вытянув руки.

— Я что вам сказала? В доме мы не деремся. Идите на улицу и там деритесь, — строго сказала она.

— Герман, прекрати задирать Влада.

— Он у меня отобрал дорогу, — обиженно сказал Герман. — Почти единственную.

— У тебя есть еще с севера дорога до замка, — сказал Влад, который вроде остыл.

— Ее закрыть придется. Над перевалом ледник навис, — сказал Герман. — Теперь придется только мимо вас ездить.

— А чего не сказал? Зачем в суд подавал? Подошел бы и объяснил, что все так критично, — сказал Влад. — Мы же не звери.

— Наверное из-за парня. После его дури, ты Германа бы слушать не стал, — сказала Наташа.

— Мальчик нашелся. Влад, сходишь за ним?

— Не понимаю зачем мне это?

— Я прошу, — сказала Наташа. Улыбнулась ему. Он поморщился и тут же растворился. Вот он стоял рядом и тут же исчез.

— Я же говорил, что они его найдут, — сказал Герман, подходя ко мне.

— Решил девчонке окончательно репутацию испортить? — спросила его Наташа. Строго спросила. Я себя почувствовала, как невольно покраснела.

— Почему ты так плохо обо мне думаешь? Я на ней женился, — довольно ответил Герман.

Даже приобнял меня за плечи. Наташа от удивления села на диван, рядом с которым до этого стояла.

— Чего? А как же громкие заявления, что больше никаких женщин? Ты же себе даже склеп заказал и помирать собрался.

— Я не могу передумать? — спросил Герман. — И давай не будем о грустном.

Наташа задумчиво посмотрела на меня. Потерла подбородок.

— Нет, я-то могу пожелать лишь совет и любовь, — сказала она и усмехнулась. — Хотя неожиданно.