Неравный брак

— И приставать не будешь?

— Не буду. Ложись спать.

Я легла. Накрылась одеялом. Вздохнула.

— Наверное это не правильно с моей стороны, — тихо сказала я.

— Чего это? Я вот думаю, а ты против не будешь, если у нас дома будет жить дочка волхов? Они же немного с прибабахом. Да и мой сынок дурной. А ты такая тихая. И у тебя как бы сын. Я же даже не учел твое мнение по этому вопросу.

— Мне показалось, что это важно для тебя и твоего клана. К тому же это твой сын.

— Он мог делать всякую дичь и подальше от нас.

— Я не против.

Да и странно, что ты меня об этом спрашиваешь.

— А почему нет? Мы же теперь с тобой вместе в одной лодке плыть будем.

— Герман, а ты по ночам спишь?

— Сплю. И даже храплю изредка. А ты?

— Храплю ли я? Нет. Или я не замечала этого, — ответила я.

— Тогда проверим сегодня, — он забрался под одеяло. Нашел мою руку. Начал ее гладить в районе запястья.

— Ты правда не кусаешься?

— Я ни разу не укусил бывшую жену. Мне это не интересно. Да и вполне хватает звериной крови.

— А других кусал?

— Несколько раз, когда надо дело стояло между жизнью и смертью.

Не моей. Я давно уже не держусь за года. Живу, потому что живется. Но вот женщин всегда было жалко.

— Получается, что ты бессмертный?

— Как показывает время — бессмертных не бывает. Мы живем до того момента, пока есть цель в жизни. Пока хочется вставать по утрам. Ну и можно истечь кровью от ранении, — ответил Герман.

— Ты давно живешь?

— Давно.

— Наверное, я много спрашиваю.

— Но нужно же нам друг с другом познакомиться.

Так почему бы это не сделать в кровати? — весело спросил он.

— Может ты и прав.

— Я всегда прав, — ответил Герман. — Иди ко мне. Я хочу тебя всего лишь обнять.

— Можно последний вопрос?

— Хоть десять.

— А ты кого-нибудь любил? Из жен?

— Я без любви не женюсь. Без большой и чистой.

Я все же легла ему на плечо. Это получается, что он и меня любил? Чего-то в это не верилось.

— Теперь время моих вопросов. Но я их шепну на ушко. Вот к примеру...

Я чуть его не оттолкнула, но Герман меня держал довольно крепко.

— Нельзя такое спрашивать! — возмутилась я.

— Так это же вопрос! — рассмеялся Герман.

— Так такое не спрашивают!

— А... надо сразу делать! — рассмеялся Герман. Опять наклонился к моему уху, обдавая его горячим шепотом.

— Ты извращенец!

— Милая, я твой муж. Разве ты могла выбрать в мужья такого типа?

— Отец был прав!

— Родителей надо слушать. Но ты же их не слушала, вот и попалась ко мне в объятья, — тихо рассмеялся Герман.