Графиня и Бродяга

После истории с кошельком оставила меня один на один с неприлично дорогим артефактом, не боясь, что я его украду и сбегу. Ещё накормила и предложила остаться на ночь. Да какие аристократы подносы с ужином носят?

Она же графиня! Ей самим фактом рождения положено нос воротить от простых смертных. Виктория же, напротив, помогает, несмотря на обстоятельства и разницу в положении.

Общаться с девушкой было легко. Её вопросы не удивили. Отвечал правду, но без особых подробностей. Видимо, подходя к двери, она услышала голос Молли, вот и спросила, кто мы друг другу.

Возможно, решила, что я изменяю своей возлюбленной, потому что смутилась, задавая вопрос.

Девушки у меня были, но ни с одной из них я никогда не заводил серьёзных отношений и ничего не обещал. Почему-то не тянуло. Мысли мгновенно потекли не в том направлении, воскрешая в памяти яркую картинку нашего нечаянного поцелуя и испуганных голубых глаз графини. Ситуация казалась знакомой, словно уже когда-то случалась и отложилась в памяти.

Разговор коснулся монографии.

Я объяснил в общих чертах, почему мне так важны эти исследования. И никак не ожидал, что Виктория окажется дочерью Виктора Рубера.

– Твоя фамилия Рубер? Ты Виктория Рубер? – переспрашивал я, как дурачок, не в силах поверить в услышанное.

– С утра была ей, – кисло пошутила она.

– Тогда почему у тебя нет дара? Про графа говорили, что он сильный маг. Неужели он женился на пустышке?

– Мама тоже была магом. Причём очень талантливым. Я была слишком маленькой, когда она утонула, и мало что о ней помню, – девушка поёжилась, будто от холода.

Мне тоже стало не по себе. Все тринадцать лет – с того дня как Сэм спас меня – я ни разу не плавал в реке или в море. При этом точно знал, что плавать умею и, возможно, когда-то, в прошлой жизни любил это занятие.

– Видимо, не зря говорят, что на детях талантливых родителей природа отдыхает, – опять попыталась неудачно пошутить Виктория. – Мне вот повезло стать тому подтверждением! Оказалось, даже благословление богов не гарантия рождения одарённого ребёнка.

– Знаешь, я не хочу ни на что намекать, – начал я осторожно, боясь её обидеть. – Но ты не думала, что твои родители просто могли быть тебе не родными?

Осторожно не получилось. Виктория мгновенно изменилась в лице, снова становясь той самой стервой из книжной лавки.

Резко встав с кресла, она направилась к секретеру и вытащила из него пластину со шкалой, на которой был прозрачный кристалл размером с кулак.