Отбор в гарем, или 50 оттенков магии

– По милости Рождающего Магию ты передашь магическую силу своим мужьям и рожденным от них детям.

Я где стояла – там и села. По счастью, стояла я подле все той же кушетки, так что моя пятая точка удачно опустилась прямиком на мягкую белую овчинку.

Кажется, я понимаю, почему несчастная девочка, которую я выудила из реки, сиганула с галереи в фонтан. Я бы, пожалуй, сделала то же самое. Подумать только – пять мужей! И рожать пять раз!

Когда-то я мечтала, что у меня будет своя семья: муж и пара детишек. Но тут мне целый мужской гарем навязывают!

Меня так и подмывало возмутиться.

Расшуметься. Объявить, что никаких Церемоний я проводить не стану, и замуж за пятерых ни за что не пойду!

Но, пока я пыхтела и подбирала слова, явилась вторая прислужница в белом и объявила, что купель с эфирами готова.

И тут во мне включился наработанный годами и опытом прагматизм.

Помыться мне надо? – надо! Поесть, переодеться во что-то приличнее розового халата. А если начну спорить и возмущаться, то меня или выгонят взашей, или запрут.

Вон как серьезно тут все!

Нет уж, Эвелина, надо быть хитрее!

Встала, пошла следом за кланяющейся на ходу прислужницей. Ее голос показался мне молодым и звонким. Небось, девчонка совсем. Надеюсь, она останется помогать мне при омовении. Попробую у нее еще чего-нибудь полезного выспросить. Может, есть способ избежать пятикратного замужества? О возвращении в родной город я пока предпочла не думать. Принимают меня за свою? – вот и хорошо! Кто его знает, как тут к попаданцам относятся… а в том, что попала в другой мир, я уже не сомневалась!

3.

Сосуд души

Купелью, как выяснилось, здесь называли нечто среднее между бассейном и джакузи. Утопленная в пол глубокая емкость была отделана все той же мраморной плиткой. На этот раз, для разнообразия, розовой. По поверхности воды, от которой исходили приятные расслабляющие ароматы, плавали белые и лиловые лепестки каких-то цветов.

В одну из стен оказалось встроено зеркало.

К нему-то я и рванула первым делом: очень хотелось увидеть, как изменилась моя внешность.

Не могут же местные жители побитую жизнью тридцатипятилетнюю женщину принимать за двадцатилетнюю девчонку?!

Зеркало не разочаровало. На меня смотрела моя версия пятнадцатилетней давности. Один-в-один та девушка, что столкнула меня в воду в благодарность за спасение. Голубые, как небо, глаза. Яркие сочные губы. Нежный овал лица. И – контрастом – темные волосы. Густая копна завитков.