Лучшая таверна в округе

- Быстро!

Молодой парень-повар сразу примчался с тарелкой отменной овсяной каши со свежими ягодами, парочкой сырников и чашечкой крепкого чая.

Сама Дора появилась, когда я практически закончила есть.

- Не видела, Густаво? - спросила я. - Он вроде здесь все время крутится.

- Спит, наверное, - вытирая руки о безупречно белое полотенце, ответила Дора. Она встала напротив и нахмурилась, словно была чем-то недовольна. Но повариха всегда выглядела таковой.

- Нужно камин протопить.

- Попрошу разбудить его.

Я кивнула, поблагодарила за завтрак и встала.

Нужно проконтролировать, чтобы постелили чистые скатерти и принялись за уборку, пока посетители не проснулись.

Снова вышла в главный зал и заметила, что три разносчицы стоят у камина и смотрят вниз, держа в руках чистые скатерти.

- Что случилось? - обеспокоенно спросила я, подходя ближе.

Девушки резко подняли головы.

- Тут... - ответила Анна. Ее необычайно красивые серые глаза потемнели от тревоги. - Что-то странное...

- Странное? - переспросила я, подходя ближе к камину.

Девушки расступились в стороны, и я смогла увидеть причину столь пристального внимания.

- Это что? - ошеломленно спросила я, переведя взгляд на разносчиц. - Это кровь?

Девушки недоуменно хлопали глазами, глядя на меня. Видно, сами не понимают, откуда оно взялось.

Помню, вчера я поздно ночью обошла всю таверну, чтобы убедиться в чистоте заведения. Это было моим ритуалом, которым я заканчивала день.

До того, как стать хозяйкой таверны, я часто ловила поломоек на бездарном отношении к работе и лени.

Они не меняли воду, елозили по полу грязными тряпками, иногда этими же тряпками вытирали столы, создавали видимость чистоты, а на самом деле лишь сильнее разводили грязь. Даннику же было все равно лишь бы таверна приносила деньги.

И когда я стала хозяйкой, поломойки демонстративно воротили нос, не слушались, пакостничали. Многих пришлось уволить и взять новых, но через некоторое время все начиналось по-новой.

Мало, кто из нынешних работников принял меня с душой.

Большинство либо терпеть меня не могут либо относятся со снисходительностью, потому что думают, что я превратилась в стерву, когда обрела власть. Мне же банально хочется, чтобы было чисто и уютно, у всех работников была еда и кров, а у гостей желание возвращаться. Строгость я проявляла только в самых крайних случаях.

И сегодня, глядя на пятно, убедилась, что пакости не закончились.

- Судя по виду, - замялась Анна. - Кровь.