За Бессмертного замолвите слово

Хотела она того или нет, но пришлось открыть один из сундуков с одеждой. А наряды в нём все столь изысканы и красивы, что самой царевны достойны. Выбрала она рубаху попроще, беленькую, золотой нитью вышитую, платьем покроенную. Натянула она нижнюю рубаху, и рука натолкнулась на лунницу, Богданом подаренную. Совсем о ней позабыла. Покрутила Мира украшение в руках и не знает, что же ей делать. Сердце тоской сжимается, поцелуй вспоминается, а в голове голос звучит низкий и тихий: «Того Богдана, которого ты знала, никогда не существовало» Разобраться в себе сил нет.

Разозлилась Мира на себя, сорвала лунницу и в угол швырнула. Звякнула подвеска о камень и замерла, мерцая звездой. Натянула верхнюю рубаху поясом золотым с бубенцами защитными подвязалась.

Глядь, а на кровати между раздвинутых пологов девица сидит. Мира едва от страха не взвизгнула. Она-то считала, что находится одна в комнате. А девица с кровати соскочила и к ней руки тянет:

— Не боись, Мира! — молвила девица. — Не знала, как показаться, чтобы тебя не напугать.

Гордою меня величать.

Девушка вроде обычная, на человека похожая. В сарафане червонном, на белую рубаху одетая. Светлые волосы по плечам распущены, на голове очелье ручной вышивки.

— Кто ты?

— Пленница этого мира, как и ты.

— А как ты сюда попала?

— В нашей проблеме это самым главным станется. Мой вход — твоим выходом будет, — говорит девушка и заговорщицки ей улыбается. — Ты же сбежать хочешь?

Нет доверия к девушке у Миры, но соблазн очень велик:

— Ты из замка вывести можешь?

— За тем я и пожаловала, но нам торопиться надобно.

Время у нас ограничено. Покуда колдун не прознал.

Сразу понятно о ком девица толкует. А как говорится, враг моего врага — мой друг. Натянула Мира ботиночки из мягкой кожи на ноги и говорит:

— Дорогу показывай.

Обрадовалась Горда, к стене подскочила, стянула ткань её обивающую и какой-то камень нажала. Стена внутрь отъехала, проход открывая. Видать в проходе лестницу каменную, вниз ведущую, а по краям ступеней растение вроде плюща вьётся, с цветами, на кувшинки похожие.

Да те цветы в темноте тусклым светом сияют.

— Не пугайся, Мира, — говорит Горда, словно испуг её почувствовала. — Ты же понимаешь, что это не людской мир?

Мира кивнула.

— Тут много всякого увидеть можно. Эти цветы лишь для удобства, чтобы не оступиться и шею не свернуть.

В словах девушки была своя правда. Уж цветы не так страшны, как тени людей, что прислуживают в этом замке. Собралась она с духом и за Гордой в проход ступила.