За Бессмертного замолвите слово

А если сможет, что делать? Не заметила, как от переживаний ногти грызть стала. Усилием воли взяла себя в руки и перешла к решительным действиям.

Принялась Мира стучать в дверь, желая привлечь внимание. Никак этот злыдень о ней позабыл и теперь пытает яствами всякими, да страхолюдин подсылает! Когда устала, повернулась к двери спиной и продолжила ногою пинать. Пинала так долго, пока из сил не выбилась. Села она под дверью и что делать, не знает. Никто не идёт. Так прошёл второй день.

На третий день её пробрала злость.

Удерживать себя от еды уже невмоготу совсем. Принялась Мира с остервенением всё крушить. Кинулась ткань со стен каменных отдирать, изодрала всю в клочья. Затем взгляд на кровать упал. Перина, подушки, одеяло. Только пух и перья летели! Одежду всю из сундуков вышвырнула, какую в очаг бросила, другую по комнате раскидала. Запыхалась вся, но довольная! Чай, развлекла себя. Тут взгляд её на стол переместился со свежими кушаньями. Мира аж зарычала. Подскочила к столу, схватила скатерть за края, вместе с блюдами, на ней стоящими, замахнулась и в окно со стеклами дивными так и швырнула. Рассыпалась красота осколками мелкими...

— Ну, что ты творишь, девица? Почто чужим добром раскидываешься?

Мира взвизгнула и в сторону отскочила. В одном из кресел мужчина сидит. Волосы цвета тёмной меди, борода коротко стриженая того же оттенка, а глаза светло-зелёные с укоризною на неё смотрят:

— Ты погляди-ка, как себя всю изгваздала.

Глянула Мира, а платье, что недавно белоснежным было все перепачкано, квасом облито, по подолу каша стекает вперемешку с мёдом.

— Сколько же вас колдунов тут водится? — зло мужчине бросила Мира. — Тоже Богданом назовешься?

Развеселило это мужчину, с улыбкой ей отвечает:

— Златан Неживой я.

— Мертвец, значится, — вздохнула Мира и в кресло по соседству упала.

Сама себе удивляется, что пока комнату крушила так притомилась, уже и дела нет живой он или неживой.

— Не мертвец я, — мужчина знай себе улыбается. Так и спросить хочется: что его, лиходея, так радует.

— Сам же сказал неживой.

— Да прозвали меня так. Богдана Бессмертным, меня Неживым.

— А кто тогда ты? Живой что ли?

— Не живой и не мертвый. На самом деле я нечто иное. Я вечный.

— Час от часу не легче, — закатила глаза Мира и рукою прикрыла. — Что от меня-то вам всем надо?

— Мне ничего. Поклясться могу.

Мира сквозь пальцы на него посмотрела, а тот одну руку к сердцу приложил, а у второй указательный перст вверх поднял.

«Это он что, так клянется? — подумала Мира.