За Бессмертного замолвите слово

— Хочешь, я наглядно тебе покажу твои заблуждения насчёт понятий добра и зла?

Мира откинулась на спинку стула и дерзко на него глянула:

— Ну, попробуй!

— Подумай о худшем, что ты когда-либо совершала. О чём-то, чего ты, возможно, стыдишься. Из-за чего другие будут думать о тебе плохо.

Мира и правда задумалась. Но ничего в голову не приходило.

— Постарайся, у каждого человека есть что-то, — подбодрил её Златан.

И она вспомнила. В один миг стыдно стало. Ей тогда лет шесть, кажись, было. Матушка ещё жива была.

В тот год они всей семьёй ездили в Верхний Звенигород к дядьке Блуду. Покуда взрослые за столами сидели, праздновали. Они с детьми в прятки играли в доме. Мира удумала в хозяйской спальне спрятаться, да в хозяйскую шкатулку нос сунула. Ещё с детства украшения да блестяшки всякие страсть как любила. Не сдержалась и подвеску заморскую на шею нацепила. Пока ей любовалась, про игры детские чуть не забыла. Еле успела под кровать схоронится от во́ды.

А когда подвеску искать стали, тогда она и вспомнила, что её-то под платье сунула, чтобы не потерять.

Признаться, побоялась наказания, в колодец украшение и скинула. Хорошо, тётка решила, что сама где-то посеяла.

Как вспомнила так её щеки алым стыдом зарделись, а Златан знай интриги свои раскручивает:

— А теперь представь, что всем об этом известно сталось. Осудили тебя люди.

Мира так и ахнула. Позор-то какой!

— Да я маленькой была, глупой, — воскликнула Мира, словно он о её тайне прознал.

— То-то же оно! Размышляя о себе, ты ищешь оправдание, а думая о чужом поступке, только и видишь последствия.

Стремишься заклеймить одним только словом, считаешь, что ему нельзя доверять. Он опасен. И не человек вовсе. Его невозможно спасти. Колдун! Зло! А ты уверена, Мира, что не являешься для кого-то злом?

Мира, как рыба на берегу, ртом хлопает, а сказать ничего вразумительного не может. Обыграл её Златан в своей логике. Затем с мыслями собралась:

— Ты намекаешь на то, что у него для этого свои причины имеются?

Златан кивнул одобрительно.

— И какие же?

— А об этом тебе с ним поговорить придётся.

— Хорошо, — согласилась Мира. — А скажи, Златан, как мне домой воротиться?

— Можешь мне не верить, но с твоего появления, только об этом и думаю. Понимаешь ли, не должен живой в Нави находиться. И проблема в том, что в Навь попасть живому легче, чем в Явь из Нави выбраться.

— Так значит, я вовсе не пленница? — осторожно спросила Мира.

— Нет, Мира, считай себя гостьей. Но будь осторожна.