Секреты семьи Блом

Ее мама стояла рядом с ней и улыбалась, приобнимая дочь за плечи. Атмосфера счастья и радости переполняла гостиную. И только Колин, как грозовая тучка, сидел в другом конце стола на слишком высоком для него стуле. Один. Он не радовался за сестру, потому что она ему совсем не нравилась. Не нравилось ему и то, что всего каких-то четыре года назад он еще был самым любимым и, что важнее, единственным ребенком в семье. Он обиженно спрыгнул со стула и убежал на второй этаж, не скрывая приступа плача.

Его отец безмолвно кивнул его матери, но в этом жесте заложено больше, чем обычное: я разберусь. Он вложил в него всю ту боль, что теперь никак не потушить. Их сын больше никогда не сможет чувствовать себя, как раньше. И все это понимали.

Эмилия и Колин не дружили в детстве. По этой причине мы почти все время играли вдвоем. В те редкие дни, когда он соглашался присоединиться к догонялкам или пряткам, игра в итоге заканчивалась истерикой. Либо Эмилии, либо Колина. Со временем мы перестали звать его.

А гнев разрастался все больше, запуская свои корни глубоко в подкорку его сознания.

К пятнадцати годам Колина бесило в Эмилии абсолютно все. Ее голос. Ее жесты. Ее присутствие. И вместе с ней его раздражала и я. Он не скрывал своего презрения, а мы перестали на него обижаться. Родители ничего не могли сделать. Говорили, переходный возраст, но я знала, что так будет всегда.

И оказалась права.

Тот случай за ужином еще раз доказал мою теорию. Да, Колин – самый ненавистный мне человек.

Среди вампиров, кстати, это место занимал Джозеф.

Маркус вернулся из поездки спустя три дня после моего разговора с Эмилией. Хотя, конечно, сложно назвать это беседой. Скорее, секундное включение в эфир. Я забросала Маркуса сообщениями и звонками сразу после того, как голос подруги на другом конце провода произнес мое имя. Он успешно игнорировал все попытки связаться с ним. После школы я даже приходила к их дому. Никто не открыл дверь.

А работник “Сладкого сна” только разводил руками, говоря, что хозяева уехали по делам и больше ему ничего не известно. И вот, наконец-то, Маркус стоял на моем пороге.

Мама сдержала свое обещание и пригласила Бломов в гости. Только мы решили обойтись небольшими посиделками ближе к концу месяца, чтобы не отвлекать меня и Маркуса от учебы в школе. Знала бы она, что все существование младшего Блома и так отвлекало меня от учебы, не говорила бы этого.