Подающая надежды

Не просто же так у него взгляд почти всё время нашего знакомства был такой, словно он три затяжные бессонницы, две долговременные депрессии и алкоголизм пережил за прошедшие полгода! А вот тон Корна, с которым он об этом Сете разглагольствовал, меня заинтересовал... И то, что он вдруг без уважительной приставки его назвал... Что это у них такое произошло, что теперь он так грустит?»

— Хорошо, — оборвав поток собственных мыслей, громко возгласила темничка. — Я знаю их основные масти, но мне также интересно узнать их доп.

способности. Хочу иметь хотя бы небольшое представление о том, с кем учиться предстоит, кроме собственных наблюдений.

— Нонг’Прасет являться потусторонник, а Нонг’Бунси призывник. Оба чистые, как и родители.

— Хорошо, спасибо за информацию, Корн-и. Теперь, если ты не против, я поем, а ты сиди и делай вид, что не просто так здесь находишься! Можешь учебники почитать, хотя бы от них что-то умное извлечь. Хотя... знаешь, лучше не делай вид, а действительно будь полезен. Расскажи, например, как по-тайски будет "право-лево", что-то ещё.

..

— Конечно, Нонг’Сау, — таинственно промурлыкал в ответ Тинн, с неким озорством глядя на магичку исподлобья, пока та хмурилась из-за очередного непонятного прозвища в свою сторону.

***

Время после полуночи стало для Доминики настоящим испытанием. Первым мучительным моментом, истязающим и без того уставший от множественных морально тяжёлых моментов мозг, оказалась бессонница, не позволявшая ей уснуть на протяжении нескольких долгих часов.

Кошмаров не было, как и каких-либо мыслей — голова пуста, а сон никак не шёл. Но это, как стало ясно позже, была лишь своеобразная разминка перед настоящим ужасом.

Время перевалило за три часа, когда тело Ники зашлось в лихорадке, кожу окутала волна мороза, глаза стали закатываться назад и высохли настолько, что слезами, тщетно пытающимися улучшить ситуацию, можно было обогатить водные запасы засушливых районов Африки, а голова, по ощущениям, лежала не на мягкой больничной подушке, а на раскалённых грубых камнях.

Долгое время её лицо холодную бледность беспрестанно сменяло пылкой краснотой, но девушка по собственной глупости не решалась будить кого-либо, первое время пытаясь бороться со странностями самостоятельно, но в один миг мертвецки белые губы распахнулись от страха, когда тело вдруг перестало трястись и вместо этого окоченело. Все конечности сковало параличом, что ввело её в панику и, наконец, заставило тревожно шептать имя Тиннакорна, подзывая.