Изумрудное золото. Тень

— Вам видится идиллия?

«Видится? — Прежде чем жрица нашлась с ответом, парень попросту исчез. — Призрак?» — неподдельно удивилась она.

«Не та конституция, — возразила Розалия, почему-то молчавшая с самого утра. Подумав, она добавила: — Довольно плотный для посмертного… Технику вне телесного перемещения практикует? Интересно… — натянуто усмехнулась, словно заинтересованная. — Вольг мастак в подобном. Часто бродит за пределами привычных ментальных троп. И малец умением обзавёлся…»

«По-твоему, легко «обзавестись»?»

«Достаточно врождённого умения и нужных книг.

В идеале — правильного фамильяра под боком!»

«Иномирцев ты тут много видишь? Я троих насчитала. И похожи они на предметы интерьера, нежели ментальных стражей и защитников, — заметила Алия».

«Висты узколобые! Ладить с фамильярами? Что вы! Лучше утопиться! — зло сыронизировала Офью. — Знаешь, их намеренная слепота одна из причин, почему я была против твоей связи с герцогом. В вопросе иномирцев, он догматик. Презирает поставщиков фамильяров.

Мол, мы чокнутые. Ха! С каких пор равноправие признак слабоумия?!»

«Но…»

«Офью с Вистами — негласные враги в вопросе иномирцев. Когда на собраниях магов обсуждали количество поставленных за год фамильяров, герцог неоднократно высказывался против тесного контакта с ними. Чем доводил до белого каления мать. Придя домой, та срывалась на мне. Так что я знаю, о чём говорю», — убедительно закончила она.

В воспоминаниях Розалии много горечи и мало светлых моментов. По выбору большинства ей приписали неугодную судьбу.

Превратили в жертву во славу некой цели.

«Дело ли в Наследовании титула Хранительницы Врат? Или есть иная, сокрытая истина? Разве цена жизни не одинакова? Зачем кем-то жертвовать?» — опечалилась Алия, прекрасно знавшая, что к Агьез и Вольгу в семье относились иначе.

Будь то собственные убеждения или чувства, отказ от других или предательство — жертва взращивает внутреннюю тьму, а с нею набирает мощь безжалостный душевный монстр. Его именуют Тень — магическая Тень.

Худшее проявление черни, которую выпестовали отказом от лучшего в себе и окружающем мире.

Снова глянув на «семейную идиллию», как заметил странный подросток, Алия вернулась в библиотеку. Лучше так, чем шествовать через холл, привлекая ненужное внимание. Пройдя вдоль заставленного книгами и манускриптами стеллажа, она наугад вытянула фолиант. Голубой. Цвет обозначал стихийную магию, а эмблема серебряных волн в правом верхнем углу указывала на водное направление.