Три сестры. Диана

- Тогда я к тебе приду побитый, и буду жаловаться. И мы, как в школе, вместе пойдём сдачи давать, - напомнил мне Генка. - Так что можешь считать, что я сам себя твоим кавалером назначил.

На том первенстве между училищами Генка стал вторым. Но гулять с ним потом ещё две недели было страшно. Пока синяки не сошли, я всё переживала.

- Ты врачам показывался? А вдруг у тебя сотрясение? Вы ж друг друга так лупили по голове, что мне казалось вот-вот точно лопнет! - спрашивала я.

- Да не переживай ты так, - отшучивался Генка.

- Я ж артиллерист, какое сотрясение, после наших канонад?

И как-то так быстро время пролетело, что уже и выпуск скоро, и решать как дальше быть надо. После последней перед выпускной сессии, я ехала домой сама не своя от волнения. Я собиралась сообщить маме, что мы с Генкой решили, что пора жениться, и я после института поеду с ним.

- То же мне новость, - усмехнулась мама. - Её сообщать-то нужно было года полтора назад. И то бы я не удивилась. Бабушка как в воду глядела, когда к Генке присматривалась, и отцу он нравился.

Свадьбу-то планируете играть?

- Да мам, какая свадьба? Да ещё и куда отправят, - напомнила я.

- Вот вроде и идëшь за соседского мальчишку, а всё равно судьба от дома ведёт, - вздохнула мама.

На следующий день Гена со своей мамой и сестрой пришёл к нам. Было и ещё несколько приглашённых. Мы с мамой весь день готовили застолье. Сватовство в селе было едва ли не так же значимо, что и свадьба. И пока мы с Геной решали когда и как сказать, наши мамы уже всё поняли и готовились.

- Говорить особенно и нечего. Живём рядом, друг друга знаем. Гена парень домовый, - говорил приглашённый сват, наш председатель. - В надёжные руки ты, Матрёна, передаëшь дочь.

- Ну хорошо, что хоть не домовой, - тихо шепнул мне на ухо сидевший рядом Генка.

Вот и вышло, что на собственном сватовстве, я сидела еле сдерживая смех. А этот рыжий, стоило мне чуть успокоиться, снова начинал комментировать речи всех собравшихся.

Вечером мы пошли гулять уже как официальная пара.

Многие и жить начинали со сватовства, но мы возвращались в город. Я в своё общежитие, он в казарму. Единственное, что изменилось, это что на меня не готовили распределение, а его училище заранее заказывало проездные документы на Генку, как на семейного. А двадцать пятого июня тысяча девятьсот пятьдесят третьего года, ранним утром я укладывала перед небольшим настенным зеркалом длинные волосы и наряжалась. Зеркало было размером с альбомный лист и висело в умывальнике.