Три сестры. Диана

- Плохой знак, - вздохнул он за моей спиной, а я всё равно знаю, что сейчас этот гад улыбается.

- С кем поздравить? Геннадьевич или Геннадьевна? - задала я вопрос, который мучал меня всё это время.

- Мальчик. Тётя Шура его Мишкой назвала. - Тихо ответил он. - Фамилия у него бабушкина. Я официально признать не могу, но деньги отношу, играю. Выселить из части не дал.

- Что значит, тётя Шура? А мать где? - удивилась я.

- Мать отказалась. Она спустя четыре месяца после рождения Мишки уехала за одним из солдат, что с ней и где она никто не знает, домой она не пишет.

Тётя Шура ко мне сразу пришла, мол дочь в городе живёт, чтобы здесь бабы поедом не съели, там рожать будет, но забирать ребёнка не собирается. А она на свою зарплату не потянет. Я сразу сказал, что буду помогать. - Встал он рядом и смотрел на искрящийся под солнцем лёд. - Понимаю, тебе это знать не за чем, но иначе я не могу.

- И сколько отдаëшь? - спросила я.

- Половину вам отправляю, половину от оставшегося отношу, с остального платежи всякие, взносы, ну и сам живу.

- Просто ответил он.

- Там же ничего не остаётся в итоге, - прикинула я в уме.

- А мне много и не надо. - Знакомо хмыкнул Генка.

- Сюда какими судьбами занесло? Точнее, кто вызвал, мать или Тося? - прямо спросила я. - И стоило оно, весь отпуск и столько денег, ради пары дней?

- Стоило, Дин. В этот раз я бы и к тебе доехал, а тут ты считай рядом, - улыбнулся он до ямочек на щеках. - Я вообще ещё три дня за госпиталем числюсь, а потом ещё отпуск по ранению.

- По какому ранению? - сердце вдруг сдовно на стену наткнулось и пропустило несколько ударов.

- Осколком зацепило, да не в этом дело, время у меня теперь есть, - отмахнулся он.

- Покажи! - я резко сделала шаг к нему.

- Дин, - начал он.

- Просто покажи! - рявкнула я, дергая его за шинель.

- Да чего ты, смотреть там не на что, - отнекивался он.

Но мне показалось, что я поняла, почему весь этот год не могла найти себе места и постоянно ощущала смутную тревогу.

- Тише, тише ты, - фыркает он со смехом.

- Вот прям понадобилось тебе.

Но послушно распахнул шинель и китель. Край воротника тельника я отвела сама. Через всю грудь, уходя к плечу был огромный шрам, ещё не зарубцевавшийся, ещё с заметными проколами от швов... Небо и земля кажется стремились поменяться местами, уши заложило.

- Дина, Дина! - неслось издалека.

Когда я пришла в себя, то первое, что увидела, был Генка, склонившийся надо мной на фоне потолка, подбитого досками.