Царевны. Хранитель дождя

— Уж прости меня, Океана, но твоя мать была не права.

— Матушка считала, что вы разрушаете породу и недра планеты, из-за своей эфемерной непонятной цели. Скажешь, что это не так?

— Это не так, ты же знаешь, Океана! — обиженно воскликнул Хроперт. — Наши мудрецы еще десять тысяч лет назад изобрели волшебный эликсир, который восстанавливает породу гор. Мы щедро обливаем им горную породу в достаточном количестве, там где берем камни или металл. И в течение ста лет этот живодейственный эликсир залечивает раны гор, и спустя еще двести в тех местах горная порода становиться еще более обильной и прекрасной, чем до того.

Мы лечим планету, и она нас любит. Но царица Милорада никогда не хотела признавать это.

— Возможно ты прав, Хроперт. Но все же если бы вы хоть немного послабили свою веру в заветы великого Хрома, вам бы не пришлось добывать столько никому ненужных голубых алмазов.

— Не надо, Океана, не продолжай. Наша вера тебя не касается. Ты много не знаешь и не понимаешь, как и большинство жителей Цетурианы про нас.

— Чего же?

— Наши мудрецы говорят, что мы добываем камни на благо всех жителей Цетурианы.

— На благо? Откуда же это благо будет? Когда ваши камни здесь в этом хрустальном граде, закрыты в мешочках заперты на девять запоров.

Хроперт промолчал и показал колючим взором, что не хочет больше говорить об этом.

— Долго еще нам ехать до каменного храма Вечности? — вздохнув спросила царевна.

— Пару часов еще. К назначенному часу успеем…

Глава VIII. Магури

Два месяца спустя

Харийское царство, Хормин,

окрестности невольничьего рынка

Следуя к выходу, Океана то и дело оборачивалась к сезару, отмечая, что он идет за ней позади в трех шагах.

Она прекрасно помнила его имя, еще с детства.

Магури.

И это имя вряд ли знал работорговец, который продал его.

Это имя ему очень подходило. Высокому, мощному красавцу, с диким угрожающим взглядом, одному из лучших представителей самой красивой цетурианской расы сезаров. Пока Океана не собиралась говорить ему, что знает его имя.

Надобно было держать инкогнито и играть роль драконицы, чтобы беспрепятственно покинуть Хормин.

Быстро миновав широкие черные ворота невольничьего рынка, царевна облегченно выдохнула. Ее уловка удалась, и никто даже не заподозрил, что она никакая не драконица. Воистину этим красноглазым вильмарам аргоны застили глаза.

Прижимая к себе ценную бархатную сумочку, в которой лежала бумага на владение рабом, она обернулась.