Обратная сторона заклинания

Вот я в кабинете директора, и лорд Феймос пристально смотрит на меня, когда Гай рассказывает свою версию произошедшего. Потом подслушанный эмоциональный разговор племянника и дяди в коридоре. Затем отчего–то вспомнилась улыбка виира Риднея, как у сытого кота при моем визите в аудиторию. Бросила взгляд на сумку с книгами. Почитать что ли пока свечи еще горят? Кто знает, сколько времени они мне дадут побыть без темноты.

Оказаться без освещения и без возможности сотворить искру не радовало. И тут я вспомнила о тайнике в матраце.

Пока нет желания читать, а света хватает, надо рассмотреть доставшийся неожиданный «подарок».

Нитки рвались не охотно. Непонятно откуда в карцере иголка нашлась, ведь ничего острого нельзя с собой брать. Зашито на совесть! Так просто не доберешься. И все же под натиском любопытной женщины холстина не устояла, и на пол посыпалось «сокровище». Катушка ниток с воткнутой в них иголкой, небольшой нож, несколько огарков свечей, три карандаша и монета, больше напоминающая медальон.

Каждая вещь порадовала своей необходимостью. Но в первую очередь принялась рассматривать денежный знак неизвестно какой страны.

Среднего размера, серебристого цвета. В углублениях темнее, а выпирающие части начищены до блеска. С одной стороны устрашающе разевал пасть змей, с другой вязь на непонятном языке. Покрутила в руках, а потом сжала в кулаке. От металла исходило приятное тепло. Если бы не блокиратор магии на запястьях и запрет приносить в помещение карцера магические предметы, то могла бы поклясться, эта монета заряжена силой.

Но ведь иголка, карандаши и свечи здесь тоже запрещены, а они вот есть. Зашиты все вместе в матраце.

Да осветит Оринтус дни того мага, который оставил драгоценный подарок несчастной адептке! Теперь я уже себя не чувствовала в изоляции или того хуже – брошенной в тоскливом одиночестве. Послание предшественника согрело заботой.

Хорошенечко спрятала найденное «сокровище» в своих вещах и достала из сумки книги о демонах. Начать повторять пройденный материал для пересдачи можно и с утра, после завтрака и посвятить этому весь день, а сейчас хотелось хоть одним глазком взглянуть и понять с чем или кем мне пришлось столкнуться.

Древний и потертый том, выданный вииром Ридней, своей монументальностью внушал трепет. Тисненные буквы потеряли цвет, но выделялись на плоскости. Толстая обложка выполнена из кожи коричневого цвета, а страницы пожелтели от времени. Видно пользовались книгой долго и читали внимательно.