Истинная для волка-одиночки

Он был все также красив как наяву, застенчиво улыбался и держал Ксюшу за руку. Они вместе шли по лугу, освещенному солнцем и полному цветов – синих, красных, розовых, фиолетовых, желтых, и были счастливы. Ксюша ощущала это каждой клеточкой своей кожи.

Вдруг край синего неба потемнел, а солнце спряталось за черную тучу, которая превратилась в морду кота. Тот сверкнул желтыми глазами, и из них полетели молнии. Ксюша сжалась в испуге и прильнула к Алексею, а тот крепко ее обнял и загородил своей спиной, куда молнии и попали.

Алексей застонал, но Ксюшу не отпустил, лишь упал на одно колено и сжал зубы. Прошептал: «Не бойся. Мы ис…»

Чертов Кирилл разбудил на этом месте.

- Уйди, - зло прошипела Ксюша, вырываясь и загораживая губы ладонью. Почувствовала, что «дорогой», сидя рядом, шарится под пледом, пытаясь расстегнуть ей брюки, и схватила за эту руку. – Я же просила тебя собрать вещи и уйти, - оттолкнула Кирилла и резко встала.

- Ну-у, Ксюх, ты серьезно? – Кирилл изобразил умильную улыбку сытого суслика, которая надевалась на лицо при извинениях и на которую Ксюша всегда велась, прощая через какое-то время.

– Я ведь уже объяснил, что Алиса…

- Я слышала, кто такая Алиса, - перебила его Ксюша и посмотрела на часы, отметив, что как раз успеет помыться, позавтракать и собраться на работу. – Тебе пора, - направилась в ванную.

В этот момент Кирилл вскочил с дивана и схватил ее за руку. Дернул к себе и прижал за талию второй рукой. Снова полез целоваться, с силой вжавшись в губы. А зря! Это еще больше разозлило Ксюшу.

Она вывернулась и залепила ему пощечину, а затем добавила и второй рукой.

Сначала Кирилл опешил, выпучил глаза, а затем вспыхнул такой ненавистью, что Ксюша испугалась, что он сейчас ее ударит. Она никогда не видела своего парня таким. Взбесившимся и страшным. Его голубые глаза потемнели, зрачки расширились, что еще больше добавляло им темноты, которая внезапно вылезла наружу. Будто в душе Кирилла творился ад. Еще секунда, и он бы, наверное, пригвоздил Ксюшу кулаком к стене, но сдержался.

И было видно, что это далось ему с большим трудом.

- Ни-ко-гда, слы-шишь, ни-ко-гда так не делай, - медленно по слогам произнес Кирилл, разжимая ладони, и быстрым шагом скрылся за дверью спальни.

Ксюша бессильно уселась на диван, закрыла лицо руками и заревела. Соленые слезы широким потоком хлынули из глаз, просачиваясь сквозь пальцы, стекая по щекам и капая на грудь. Несчастная блузка мгновенно стала мокрой и прилипла к бюстгальтеру, неприятно холодя кожу.