Косячь как попаданка

И мне надо ответить? Про Отверженного? Чтобы поддержать разговор?

- Отверженный – это титул? – задала я следующий закономерный вопрос. Ну, вот он же называл меня Приближенной? Значит, Отверженный – это что-то вроде титула.

- Что ты! Он – проклятый.

Я подняла брови и округлила рот. Никогда так не делала, поэтому очень удивилась не свойственной мне мимике и захлопнула рот.

- И?

- Что? – не поняла подруга, снова взялась за зонтик и задрала вверх лицо.

- Это заразно?

- Нет, конечно! – фыркнула она. – Это убийственно.

- Он может убить? – остановилась я, иначе оценивая его угрозу.

- Он единственный может всё, и ничего ему за это не сделают. Он уже проклят. Ну чего встала? Прогуливаемся дальше.

- А тебе не кажется, что это глупо, ходить с прозрачным зонтиком и заглядывать в окна к парням?

Подруга из этого странного сна вдруг остановилась, оглядела меня с головы до носков странных, но удобных ботинок, и заключила:

- Зонт только с внутренней стороны прозрачный, сверху им не видно, что мы делаем под зонтом.

- Да ты что?! – и снова брови поползли вверх, а рот… рот я сразу захлопнула. Странно я себя как-то веду.

- С тобой точно что-то не так, Айна. Может, сходишь к лекарю? Выпьешь эликсир?

- Два раза уже пила. Фу-у, такая гадость!

- И не говори… Ой, зелье испаряется. Нейла так и нет, - расстроилась подруга.

- Приедет. Пойдем в комнату. Покажешь, какие сериалы здесь перед сном крутят.

Она как раз складывала зонтик и снова застыла:

- Чего?

Я топнула ногой, и топнула еще раз, теперь уже злясь от того, что топнула в первый.

- Ну а что у вас тут на развлечение? Тарелочка с наливным яблочком? Идем уже.

Я устала, запарилась, удовольствия не получила и уже хотела проснуться у себя. А быстрый способ проснуться – это поскорее заснуть.

***

Проснулась от ломящей боли. Мышцы сводило, болела каждая косточка в теле, голова трещала, словно с похмелья. Я пыталась провалиться обратно в сон, но даже поворот на другой бок давался с трудом.

Я протянула руку к тумбочке с настольной лампой и со стоном промахнулась, ударившись обо что-то другое. Еще пять минут пыталась открыть глаза и привыкнуть к темноте, а потом взвыла, дёрнув ногой, и заныла от болевого спазма из-за бесячего жеста.

Я все еще спала в странном сне, где была Айной.

С трудом встав и обувшись, поковыляла к проклятому мужчине в балахоне за его гадской настойкой. И мне было пофигу, что время не подходящее.