Парфюмер для демона, или Невеста с секретом

Она еще некоторое время болтала в таком духе, а потом, наконец, вознамерилась удалиться.

– Ах, помощь тебе отнимает у меня столько сил, а мне о своем деле думать надо! – воздела глаза к потолку родственница. – Да, кстати. Я заметила, садовод, господин Глэдис, привез тебе розовый перец. Наверное, по ошибке. Он тебе совершенно ни к чему, яды и удобрения ты можешь смешивать и без этого. А вот у меня перец как раз закончился. Я пришлю за ним. Только расплачусь как-нибудь позже, ты же не против? Что-то ты сегодня совсем не в себе, дорогая.

Мой тебе совет: закрой магазин – он никуда не убежит. И сегодня полежи, отдохни. А лучше – сходи к лекарю.

Я заверила тетю, что так и сделаю, и, наконец-то ее выпроводила.

Когда она вышла, я заметила, что одна монетка из двух с прилавка исчезла.

ГЛАВА 5

Когда тетка удалилась, я вышла следом, чтоб осмотреться.

Находилась я на средневековой улице: узкой, серой и длинной. Выложенная грубым камнем мостовая, кирпичные дома с деревянными каркасами, снующие туда-сюда местные жители в простой одежде серых и коричневых расцветок…

«Рутная улица» было написано на покосившейся табличке.

Мд-а-а, явно не центр города.

Впрочем, кое-что привлекающее внимание на этой улочке было. А именно ­– вывеска моего магазина, которая выделялась своей уродливостью.

«УДОБРЕНИЯ И БЫТОВЫЕ ЭЛИКСИРЫ».

Рядом старательно намалевано изображение то ли пару месяцев назад издохшей крысы, то ли просто кучи неприличного происхождения.

Кстати, по поводу кучи.

Шестое чувство заставило меня отскочить – и вовремя.

Окошко сверху открылось и оттуда прямо на мостовую звонко выплеснулось содержимое, о природе которого я даже знать не хотела.

Так как дорога шла под горку, то оно по сточной канаве весело потекло вниз.

Пахло на этой улице соответствующе. Далеко не розами, в общем, пахло.

Какой-то захудалый бедняцкий квартал.

Отличное место для торговли, ага!

Я поспешила вернуться обратно в магазин.

Вислоухий серый кот сидел в позе копилки прямо на прилавке, щуря апельсиновые глаза.

При виде него я несколько раз громко чихнула.

– Желаю трапезничать. Покорми меня, рабыня, да поживее! После можешь приступать к исправлению того мяу, что ты натворила.

Не зря эту породу назвали скоттишами, ох, не зря!

– Можно, пожалуйста, не называть меня рабыней?

Мой вежливый вопрос привел кота в искреннее замешательство.

– Ладно. Они, кожаные, существа недалекие, им надо подробно объяснять, – сам себе сказал он и обратился уже ко мне.