Оборотни и документооборот, и Даша

— Значит, менеджмент будет недоедать, — выдохнула и вышла из общего зала под укоризненные взгляды остальных.

Можно подумать, они поняли, о чем я.

— Вы хотите пройти на саму фабрику? — догнал меня на пороге де Римоут.

— Что-то не так? — не поняла его шокированного тона. — Бастуют-то именно там.

— Вы девушка, — развел ладони Дэниэл.

А вот с этого места поподробнее.

— А как это связано с моей просьбой? — К тому моменту мы уже спускались, судя по температуре, в ад.

— Никто из женщин не бывает на производстве.

Они много лет работают на компанию, но к гномам еще не заходили. Там грязно, рабочие, не соблюдающие этикета, жара.

Хмыкнув, я чуть ли не побежала вперед. А что? Интересно же. Нет таких дверей, которые Даша Антонова не откроет. А слушая сбивчивые объяснения оборотня, пришла к выводу, что он больше рекламировал это место.

— Да постойте же, деса де Артвуд, — мужчина ускорил шаг в попытке остановить меня. — В конце концов, это неприлично.

— Почему же?

— Ну, — замялся де Римоут, — как я и говорил, рабочие.

А вы девушка довольно симпатичная, хоть и, прости благая Мира, ведунья.

Что за предрассудки? А за комплимент спасибо.

— Не нервничайте, — похлопала оборотня по плечу. — Для сотрудников я существо бесполое.

Миновав непонятные коридоры со шкафами и вешалками, вошла в святая святых. Точнее, в преисподнюю. Дэниэл не соврал. Было очень душно и темно. Помещение с высокими потолками и неустойчивым балконом до противоположного края казалось просто огромным.Вдоль левой стены находились высокие каменные печи, в которых плавили металл.

Возле жерла — других слов я не находила — на различных механизмах подвешены ковшы. Расплавленная жижа заливалась в них, и они на цепи отъезжали в следующий цех. Работники стояли возле каждой печи и контролировали процесс. На мужчинах отсутствовали рубашки, но все были в фартуках из непонятного материала, в перчатках до локтя, на голове каски с фонариками.

При виде посетителей работа остановилась.

— М-да, — застыла я, теребя ворот блузки от духоты, — я здесь, как единорог в бане.

Де Римоут, показалось, пропустил мое замечание мимо ушей.

— Плавильный цех — сердце нашего завода. Простите, что? — встряхнулся он. — Что за единорог в бане? Не понял.

— Вот-вот, — в очередной раз похлопалая коллегу по плечу. — Никто не понял.

Гномы, скажем так, необычные создания. Ростом едва доходили мне до плеча, с длинными густыми бородами, но могучие, широкоплечие, жилистые. Мышцы бугрились под нескромной одеждой.