Ангел света и любви. Философский роман

– Марк, чем будешь заниматься по приезде домой?

– У меня много незаконченных работ, которых ждут заказчики.

– Что за работа?

– Я же резчик по дереву, я вырезаю фигуры разного рода, покрываю их лаком и затем продаю.

– Ох ты, как интересно, а ты сможешь вырезать нашу читу… не так выразился.

– Я вас понял, Хавьер, конечно, смогу, это займёт неделю.

– Так быстро это?

– Ну многое ещё зависит от размеров, вы каких бы размеров хотели, шахматных или больше, может, размеров статуи?

– Но ведь и статуи бывают разных размеров, не так ли, резчик по дереву?

– Пожалуй, вы правы.

Вам предлагаю по приезде домой снять замер, а потом уже дать мне точные цифры.

– Хорошая идея, да, я полностью с тобой согласен, так, пожалуй, и поступим в ближайшее свободное время от работы, если я, конечно, не забуду.

– Вы уж постарайтесь.

– Не буду обязывать тебя просьбой напоминаний.

– Значит, договорились.

– Да, Марк, договорились.

– Сеньор Марк, с приездом!

– Спасибо, Сантьяго!

– Как отдых?

– Отдых пошёл мне на пользу, всё было замечательно, – он закрыл глаза и вспомнил Лили, вспомнил тот момент, как она смотрела на него, и это воспоминание ласкало его душу.

 – Какие новости?

– Новости… новости, а вам, сеньор, пришло письмо из Венеции.

– Венеция… письмо… с чего бы это?

– Я не знаю, сеньор.

– Хорошо, письмо подождёт, как мой сад?

– Сад великолепен, сеньор, весь в цвету.

– Это радует, Сантьяго.

– Стараюсь, сэр.

– Сантьяго, налей, пожалуйста, бокал холодного виски.

– Хорошо, сеньор, может, что-нибудь разогреть поесть?

– Нет, спасибо, Сантьяго, я не голоден только хочу пить, жара утомила.

– Что верно, то верно, сегодня солнце палит беспощадно просто.

– Письмо… интересно, Сантьяго.

– Да, сеньор.

– Захвати, пожалуйста, письмо.

– Хорошо, сеньор.

Венеция – воздушная изысканность и смутная грусть, время, проведенное в ней, хранится в тайниках моего внутреннего мира – это знаменитый город на воде, соединенный более чем четырьмястами мостами, город, который неимоверным образом на ста восемнадцати островах.

Венеция – она красивая и романтичная, моё детство очень тесно связано с ней, теперь я, кажется, начинаю догадываться, от кого письмо, наверняка дядя Джером, старший брат папы, отчего это вдруг он решил вспомнить обо мне, весьма-весьма интересно.

– Сеньор, ваш бокал виски и письмо.

– Как раз кстати, благодарю тебя, Сантьяго, можешь быть свободен.