Ассасины. Ее катализатор

– Что? Нет, он сопровождает меня на прогулке. Показывает архитектуру, ваше высочество.

– А жаль. Ему бы не помешало побегать. Засиделся, наверное, в своем дворце. Смотри, будешь жирным словно тебе десять лет.

– Я не был жирным, Шарлиз, – процедил король. – Слегка полноватым. И вообще ты маленькая была, ничего не помнишь нормально.

– Не верьте ему, Николетт. Он до двенадцати был кабаном. Потом вытянулся. Ну, он так говорит. Я считаю, что он просто есть перестал.

– Ты как всегда… бесцеремонна.

– А чего мне стесняться? – удивилась она.

– Я в присутствии девушки, на чьем лице обнаружила интеллект. Он же есть у вас, да? И в присутствии брата, которого видела плачущим в соплях.

– Шарлиз… – застонал он.

– Приятно познакомиться, ваше высочество, – произнесла я, чтоб разбавить их препирательства и слегка поклонилась.

– Взаимно, – ответила она, еще раз скользнув взглядом по нашим рукам. – А кто-то из гостей уже прибыл?

– Только семья Варинди, – ответил Шафран.

– М-м-м… – покивала Шарлиз, я присмотрелась к ней, и мне показалось, что в ее глазах вспыхнуло неодобрение.

– Понятненько. Ладно, оставляю вас. Я еще не скупила все магазины, так что мне нужно торопиться.

Она показала язык королю и скрылась в одном из магазинов.

– Она бодрая и смелая, – заметила я, когда мы стали возвращаться к машине.

– На людях она спокойнее, более закрытая, соблюдает этикет. Но не с семьей. Правда, мне казалось, что отца она все-таки слегка побаивалась.

– Она не замужем?

– Нет. По правилам надо выдать замуж сначала Шейлу, но та что-то не сильно торопиться.

Но Шарлиз это не напрягает. Она наслаждается свободой, впрочем, что-то мне подсказывает, что даже замужество ее не укротит. Она с детства знала в какой семье она выросла, и что даже будь она косая или беззубая – ее возьмут замуж.

– Веселая.

– Да, веселая, – согласился Шафран.

Мы сели в машину и стали возвращаться во дворец. Я слегка задремала, позволила себе снова расслабиться пока не вернулись. Где-то сквозь сон я почувствовала, что руки моей лежащей на сидении коснулась теплая ладонь и погладила по пальцам.

Я не захотела открывать глаза, стараясь думать, что это все сон. И не открыла даже тогда, когда руку подняли и к тыльной стороне ладони прикоснулись сухими теплыми губами.

Руку опустили, но не положили на сидение. Она оказалась в крепкой мужской ладони, пальцы продолжали поглаживать. А я как последняя трусиха, а не опасный ассасин, продолжала делать вид, что сплю.

Глава 19.1.