Ассасины. Ее катализатор

– Быстро ответил, неужели никого не привел сегодня к себе?

- Ты меня за кого держишь вообще? Мне что пятнадцать? Я старею, сестренка.

- Что? – я рассмеялась, как смеялась только с ним и Рейни. – Стареешь? Не смеши меня и мой бокал.

- С чем бокал?

- С буйной вишней.

- А говорила, что несентиментальная и не привязываешься к местам. А смотри… пьешь то, что подают в любимом баре.

- Я... – Я не нашла, что сказать и просто молчала.

- Неужели ты тоже стареешь? Рановато, у тебя через пару лет должно проявляться начать.

- Мне двадцать один. Я не старая. И ты тоже, между прочим.

- Такие как мы быстро стареем, если Судьба вообще позволяет.

- Возможно…

- Николетт.

- Да?

- Тебя никто не обижает?

- А то что? Придешь и настучишь всем по бошке?

- Я когда-то так делал?

- Да, когда мне было пять.

- А потом?

- А потом научил ломать пальцы.

- И теперь научу… уже не только пальцы.

- Я и так умею.

- И все-таки, если что… звони и пиши.

- Я знаю. Спасибо.

Лоуренс отключился, а я вставила наушники и включила музыку. Заедать шоколадом вишневый коктейль – не самая удачная затея, стало кисло, но мне было плевать. Я надела розовую пижаму: длинное платье до щиколоток, но тоненькое и с разрезами, и накинула халат. На столе лежала тарталетка с кремом, я зачерпнула пальцем его и облизала. Вкусно! Взяла ее полностью и в момент, когда кусала дверь в покои распахнулась.

Я сидела с тарталеткой на диване в розовом, мать его, платье, с разбросанными обертками от шоколада и откупоренным виски.

А в проеме стоял Шафран. Одетый. А голой себя чувствовала я.

- Мой король, - с насмешкой выдавила я.

- Я решил, что несправедливо, что ты пьешь виски, подаренный императором Рубия, а я его даже не попробовал.

- Зачем вы поставили сегодня фиолетовую орхидею?

- В смысле?

- Если бы это была действительно фиолетовая орхидея… вы бы сейчас не пришли сюда.

- Я проверял, на самом деле.

- Меня? – мои брови сначала поползли вверх, а затем я поняла, что нахмурилась. – Я промолчу… а то опять скажу вместо «король» другое слово.

Шафран посмотрел на меня, моргнул пару раз, а затем рассмеялся. Я недоверчиво дернула уголком губ.

- Что за жижа в бокале? – спросил он.

- Это буйная вишня в… худшем ее исполнении.

- Почему?

- Потому что ее делала не Даниэль.

- Кто?

- Мой любимый бармен.