Ассасины. Ее катализатор

– Впрочем, можешь приглядеться к семье Лантаринов и Варинди.

- А из других стран будут гости и невесты?

- Нет, прием внутренний. А по поводу невест… я отказал всем. Так как брак с девушкой другой страны… не укрепит мой авторитет.

- Разве? – вскинула я бровь. – А если это кто-то из важных семей других государств. Политически это выгодно.

- Не в Каросе, - усмехнулся он. – Не для внутренней политики. Если уж и заключать политически выгодный брак, то с расчетом укрепления авторитета, в первую очередь у своего же народа.

- У вас очень консервативная страна, - заметила я.

- Так уж очень? Уверен, что пока ты у нас не была, то думала еще хуже про нее.

- Есть такое. Я думала, все мужчины здесь тираны и деспоты. Хотя… - я бросила на него взгляд. – Я, если честно, до конца не поняла, ваше величество.

Шафран поднял бокал и обратился ко мне:

- За разумные действия! – звучал его тост.

- За достигнутые цели, - добавила я. – Даже достигнутые неразумными действиями.

Он слегка посмеялся и наши бокалы звенькнули, соединяясь друг с другом.

Красное вино слегка обожгла язык, я сделала маленький глоток и отставила стакан. Король тем временем принялся за виноград, иногда поглядывая, точно украдкой, на меня.

- Ты хорошо стреляешь.

- Вы все-таки посмотрели? Я думала вы ушли.

- Я решил не смущать тебя и продолжил смотреть издалека.

- Меня сложно смутить, ваше величество.

Он не нашелся, что сказать и лишь слегка улыбнулся. Я отпила холодного ягодного щербета и посмотрела внимательно на него. У него были сильные руки, сексуальные даже, накаченные и украшенные венами.

Длинные пальцы, на двух блестели перстени. Но это не умаляло его мужественности. Волосы всегда туго заплетенные в косы вдоль головы, которые заканчивались у шеи и короткая аккуратно подстриженная борода, почти щетина.

Он был красив. И он по-любому знал об этом. Все девушки во дворце мечтали о нем.

И обладал харизмой и влиянием, которые с возрастом еще увеличатся. Даже я в его присутствии иногда ощущала слабость, будто его взгляд прожигает насквозь.

Потому мне было тяжело слышать от него все те слова, что он мне говорил, раня меня.

Не знала, что кто-то еще способен вызывать во мне чувство слабости.

Поэтому я его опасалась.

Будь он любым другим мужчиной, я бы уже присмотрелась поближе… Но король Кароса? Работа по договору? Не тот случай. И это усложняло мой контроль. Я всегда говорила, что для того, чтоб победить свою слабость ее нужно признать.

Признать свою слабость здесь я не могла.