Ассасины. Ее катализатор

Словно заходишь в весенний молодой сад, где листочки еще зеленые-зеленые. Рука сама накрыла ее руку, а губы потянулись к ее губам.

Придурок!

На одном из окон, скрытых книжным стеллажом стояла ваза с веточками цветущей вишни, что была выведена в одном из заповедников, где вишни цвели круглый год. Цветы, если он с девушкой. Цветы вишни для нее. Наверное, даже хорошо, что она их не заметила.

Он не хотел ничего такого. Нет, конечно же хотел. Но не посмел бы предложить. Потому что она вызывала в нем уважение. Он отнюдь не считал ее легкодоступной.

Он просто подался порыву, соблазну. Ощутить какого это, когда целуешь такую девушку. Чувствуешь ее прикосновения.

Он бы тоже на ее месте все неправильно понял. Он оскорбил и обидел ее. И все еще надеялся, что у него был шанс стать ее другом.

Он сказал ей в один из вечером, что ей не идет называть его «Мой король». Потому что он сам хотел преклонить перед ней колени. Перед ее бесстрашием, отсутствием смущения, острым умом и дерзким языком.

А теперь он даже не имеет право коснуться ее.

Даже просто провести по ее руке.

В память врезались ее обиженные глаза, наполненные слезами. И тяжесть вины поселилась в его душе навсегда, что он заставил эту сильную девушку заплакать.

Все испортил!

Глава 9. Ужин - тоже поле боя

Кто сказал, что утро вечера мудренее? Наверное, тот, кто рано ложился спать и вставал с первыми лучами солнца. Этот человек не засыпал беспокойно ворочаясь и утирая свои слезы.

Я люблю ночь. Это мое время. И если бы меня цитировали потом, я бы не говорила всякие глупости о том, как прекрасно рано вставать и делать кучу дел.

Нет. Меня бы запомнили, как кого-то, кто умеет признавать свои слабости, признаваться в них самой себе. Видеть себя голой – бесценный навык. Именно поэтому я люблю ночь, она обнажает души.

С утра часто становится стыдно. Но я никогда не стыжусь того, что происходит ночью. А то что было вчера… было вечером. И поэтому меня окутывала тяжелая вина за слезы и несдержанность, как будто сетью накинули.

Я плакала вчера при короле, а еще влепила ему пощечину. Могла ведь просто сказать, «Нет» и все. Так зачем я наговорила ерунды? Какой смысл был что-то доказать?

Мне стоит признаться себе, что я влюблена? Нет. Это не влюбленность. А что тогда? Желание? Я признаю его привлекательность, и то, что чувствую жар, когда он приближается. Но только ли он? Я не влюблена. Нет. Но с ним я робею. Мне становится сложно говорить, голова соображает медленнее.

Дурацкое ощущение.