Ассасины. Ее катализатор

— За встречу близких людей! Я помню, что вы всегда были рядом с нашей семьей!

Мы чокнулись, а я окончательно чувствовала себя идиоткой после этого тоста. Но работа есть работа.

— Помню, как вы маленькие с Сарой бегали по нашему саду, - продолжала женщина. – Вы тогда уже были красивым мальчиком. Наша Сара была по-детски влюблена в вас. Даже спустя годы, потом, когда к ней сватались женихи, все время приговаривала, что у них не такие красивые глаза как у вас.

Мэхира похихикала, а ее дочь покрылась румянцев.

Но я не могла понять притворяется ли она такой скромной или правда такая невинная.

— Да, сестра моя – наивная девочка еще, - покивал Кейлир с усмешкой, и я поняла, что для него это шутка. Интересно. – Николетт, расскажите, чем увлекается такая необычная девушка как вы? – Он снова посмотрел на меня.

— Ничем особенным, много работаю.

— Вы еще и скромная.

Я еле сдержала смешок. О, нет, малыш. До скромности мне далеко. Я снисходительно ему улыбнулась и просто выпила вина.

— И все же, - продолжила его мать.

– Расскажите о себе.

Твою мать! Они пришли дочь сюда сватать или расспрашивать обо мне? Тем для разговора что ли нет?

— Я работаю в Нуринии на госслужбе, - соврала я. – Занимаюсь охраной в парламенте. Времени свободного не так много. Я люблю… цветы.

Если хочешь убедительно соврать, примешай к лжи правду. Не очень хотелось раскрывать свою жизнь перед незнакомыми людьми, но надо было что-то говорить.

Я заметила, что Шафран внимательно смотрел на меня, нахмурив брови, словно что-то вспоминал.

— Цветы? – переспросила Мэхира. – Вы изучаете флористику?

— Я люблю цветы, смотреть на них, возможно изучать. Я бы хотела их выращивать, но с моей работой… Сами понимаете.

— Любите в земле копаться?

— Люблю, - твердо ответила я. – Но как уже сказала, делаю это крайне редко.

— Можно было бы нанять работников, чтоб ухаживали за вашим садом.

— У меня нет ни сада, ни работников.

Мэхира удовлетворенно хмыкнула. Будто этой фразы от меня и добивалась. Я почувствовала, как по телу потекла злость и раздражение, обжигая меня изнутри, но лишь мило улыбнулась.

Я не буду ей говорить, что на самом деле я – ассасин, и моя зарплата позволила бы купить небольшой садик и нанять работников. Но мама в детстве говорила, что незачем метать бисер перед свиньями.

Забавно, что я вспомнила свою мать. Но именно сейчас я ощутила себя девочкой, нуждающейся в защите. Но… я уже сама большая девочка и давно привыкла защищать себя сама.