Ассасины. Ее катализатор

– Уверен, у них есть подобная информация обо мне.

– Очень подробная? – усмехнулась я.

– О, нет! Обсуждать то, что в штанах не принято.

– А то, что в лифчике принято?

– К сожалению. Я не в восторге от этого.

В покоях резко раздался стук, мы одновременно посмотрели в сторону двери.

– Заходите, – скомандовал Шафран.

В дверях показался распорядитель покоев Герберт. И какая нелегкая его принесла? Он хмуро глянул на меня, осмотрел тут все деловито, пока кланялся королю. Скользнул взглядом по моим рукам, держащим документы и дистанции на диване между мной и Шафраном.

В его глазах заиграло удивление, а затем… что-то похожее на облегчение либо небольшую радость. Нет, ну он серьезно думал, что я тут раздеваюсь перед его величеством? Хотя, о чем это я. Герберта можно понять, мы сами недавно обсудили, чем тут занимаются девушки.

– Ваше величество, прошу простить меня за беспокойство. Но дело очень важное. Разрешите с вами наедине переговорить?

Я ничего не говорила, но приготовилась встать.

Напрасно, однако.

– Можешь говорить в присутствии Николетт, Герберт.

Тот покосился на меня недоверчиво, выдерживал паузу, словно прикидывал можно или нет.

– Я… не осмелился бы вас беспокоить по пустяку. Но мне больше к кому пойти… и все же… я не очень хочу, чтоб разговор касался еще кого-то. Опасаюсь за… безопасность.

– Ты что же? Боитесь Николетт?

– Я не хочу ставить никого в неловкое положение. Я, действительно, удалюсь в покои.

– Останься, – мягко, но властно приказал Шафран, и я осталась сидеть на месте.

– Ваше величество, не сочтите за наглость, что беспокою вас по ерунде, но не к кому мне больше пойти.

– Я весь во внимании, Герберт.

– Одну из горничных дворца обвинили в краже и уволили. Понимаю, что нужно радоваться милосердию, что не казнили. Но девчонка ни в чем не виновата, клянусь.

Если бы я себя не умела контролировать, то я бы открыла рот. Нет… я бы от удивления закинула бы нижнюю челюсть в самые недра земли.

– О ком идет речь? – заинтересованно спросил Шафран, уже догадываясь, чье имя прозвучит.

– Латифа, ваше величество. Была одной из горничных Николетт. Но… я готов поручиться за нее. Она не виновата, ее подставили. Я уверен.

На долю секунды его взгляд метнулся на меня. Он считает, что я подставила Латифу, потому и не хотел при мне говорить. Считал еще раньше, что я хочу спать с королем, могу иметь влияние и ее действительно выгонят.

Либо, если она, правда виновата, то он ее выгораживает.