Обмануть судьбу

- Живых?

- Можешь убить сначала, - сборщик хмыкнул.

- Куда идти, - тихо спросил Дин.

- За угол завернешь, там недалеко лес, увидишь. Через час приду, проверю. Жди.

Что сборщик собрался проверять? Как глубоко Дин зароет беззащитных щенков? Зарыл живых или сначала убил? Та женщина, она знала, что им предстоит, знала, что из них сразу же начнут делать убийц. А Дин не убийца. Он даже комара отгонял, не хлопал. На негнущихся ногах Дин доковылял до угла. Лес начинался сразу за дорогой. Ведро оттягивало руку. Он носил и потяжелее ведра, мешки, вязанки дров, носил с утра до вечера, только никогда не при этом чувствовал сковывающего ужаса.

Сборщик коротышка стоял на обочине и жестами показывал, куда кому идти. Видимо, в лесу парни не должны были встречаться.

- Прямо по дороге топай, метров пятьсот, до кривой березы, потом в лес свернешь. Понятно?

Дин кивнул. Из-под крышки не доносилось ни звука. Почему-то щенки не пищали, не пытались слабыми головенками открыть крышку. Подчинились своей участи? Так же как Дин? Или себя жалеешь, или других? Кривая береза неотвратимо приближалась, хотя Дин шел медленно, еле переставляя ноги.

Как там Киф? Справился? Может, топил котят в своей деревне и ему это привычно? Только Дин такой неженка? Размазня. Подумаешь, щенки. Они ничего и не поймут. Что они видели, у них и глаза еще не открылись. Несколько дней жизни, это очень мало. За жизнь не считается.

Трава в лесу мягко пружинила под ногами. Лес осенний, яркий, словно обрадовался Дину. Сыпал под ноги листья как золотые монеты, манил грибными запахами, ласкал мягкими ветвями.

Дин шел и шел, не решаясь остановиться и приступить к делу. Поздно сообразил, что у него нет ни лопаты, ни кирки, ни лома. Как он будет копать могилу для этих невинных малышей? Руками? Может, встретится готовая яма под корнями? Внезапно обессилев, Дин осторожно поставил ведро на полянке. Дрожащей рукой поднял крышку. Щенки не шевелились. Взял одного, другого - щенки были мертвы. Уже даже закоченели. Значит, умерли не сегодня.

Дин кинулся доставать щенков, одного за другим, тормошил, дул в холодные носики, дергал за ушки, вдруг кто-то жив? Дин слышал собственными ушами, что щенки пищали в ящике. Сборщик его пожалел? Подложил всех уже мертвых. Почему? Другим, Кифу, тоже достались мертвые щенки? Или нет? А если есть живые, если не все умерли? С самого дна, последним, Дин достал необычного светлого щенка и невольно охнул. Щенок был похож на того волчонка, из детства.